Татьяна позвонила Наталье и попросила зайти. Та влетела, словно на крыльях, и прямо с порога заверещала, не скрывая восторга:
— Никогда не думала, что смогу так написать! Тутышкин сказал, что на летучке обязательно отметят. Звонил Нагишин, ему статья тоже понравилась. Таких статей пять-шесть — и место литработника обеспечено. А ты как считаешь?
Татьяна пожала плечами, но тут же смекнула, что Наташку надо похвалить. Тогда она расскажет, почему в детсад не пошла Светлана. Льстивая ложь — вещь, конечно, противная, но что делать, если иначе не узнать правды?
— Что и говорить, материальчик получился хлесткий, — стараясь выглядеть как можно искреннее, сказала Татьяна. — Таких еще несколько и можно напрямую заводить разговор с Матвеем. А почему Светка-то не пошла? Ведь он ее посылал.
— А она заболела.
— Да ты что? — удивилась Татьяна. — И где же она сейчас?
— У себя сидит. Сейчас ей уже лучше. Это позавчера ее схватило, еще когда ты собиралась в аэропорт.
— И что с ней было?
— Не знаю. Отравилась, кажется, чем-то. Да ты сама с ней поговори... Я рада, что тебе понравилась моя статья.
— Я тоже, — сказала Татьяна.
Наталья ушла, и Татьяна осталась одна со своими размышлениями. Она пыталась понять, что же произошло у них с Андреем. Где возникла та маленькая трещинка, которая сейчас стремительно превращается в пропасть, отделяющую ее от мужа?..
Прошлым летом они вместе побывали в Сочи. Таня, правда, рвалась к родителям, но Андрей настоял на море. Он долго ее уговаривал.
— Отпуск бывает раз в году, — говорил Андрей. — И у меня билет бесплатный. Да и тебе пятидесятипроцентная скидка. Давай хоть раз воспользуемся льготами?
— Андрей, о чем ты говоришь? — Таня даже немного рассердилась. — Разве можно выбирать между родителями и льготами?
— Ты меня не так поняла, — он взял ее ладонь, поднес к губам и поцеловал. — Давай хоть один отпуск проведем как белые люди. Покупаемся в море, позагораем на южном солнышке. Я ни разу не был на море. А ты?
Доводы Андрея были убедительными. Тем более что Челябинск не так далеко, слетать туда можно и зимой. Пять дней без содержания Тутышкин даст всегда. А на море не бывал не только Андрей, Таня тоже его не видела.
На первых порах в Сочи все шло отлично. В санатории им дали хорошую комнату с видом на море. Ночью они открывали окно, и комната наполнялась солоноватым морским ароматом, а с моря доносился шелестящий, убаюкивающий накат волн. Таня блаженствовала. Единственной их ежедневной заботой было искупаться и позагорать на лежаках до тех пор, пока голод не погонит в столовую. Пообедав, они поднимались в свою комнату и продолжали блаженствовать в постели, а потом снова перебирались на пляж.
Но вскоре все пошло кувырком. Непонятно, где Андрей нашел Александра, тоже пилота северной авиации, правда, из Нарьян-Мара. Плечистый, рослый, броский, как и Андрей, он смотрелся великолепно. Они как бы дополняли друг друга: светловолосый Андрей и брюнет Александр. Когда Андрей знакомил его с Татьяной, Александр смотрел на нее слишком откровенно. При этом его налитые розовые губы чуть шевелились. Татьяна сразу подумала, что такое знакомство не к добру. Так оно и вышло.
Александр оказался заядлым преферансистом и втянул в эту картежную игру Андрея. Вместо того чтобы купаться и загорать, Андрей теперь целыми днями стал резаться в карты. Однажды игра настолько затянулась, что Татьяне пришлось ужинать одной. Но Андрей не пришел и после ужина. Татьяна долго ждала его, потом легла спать. Однако уснуть не могла. У нее не было обиды на Андрея. В конце концов, у мужа могут быть свои дела и свои развлечения. «Ну, не сошлись на чем-то, имеем разные взгляды на некоторые вещи, — думала она. — Но это же не повод для развода. Может быть, я не устраиваю его как жена, как женщина, если карты для него интереснее?»
Тане вдруг захотелось сделать Андрею что-нибудь приятное. Она повертелась перед зеркалом, достала из чемодана короткую прозрачную ночную рубашку, которую Андрей привез ей еще полгода назад из Новосибирска. Рубашка была чудная, она словно состояла из воздуха, но Таня надевала ее редко. Зимой на Севере в ней спать холодно. Поэтому отложила до лучших времен. Сейчас она решила, что эти времена настали.
Таня стянула с себя прежнюю рубашку, достала духи, которые по дороге в Сочи купила в московском аэропорту, и, вытащив пробку из флакона, слегка прикоснулась за ушами, потом провела под мышками. Затем надела прозрачную рубашку, еще раз посмотрелась в зеркало и легла в постель, свободно раскинувшись поверх простыни, которой укрывалась.