Сразу за лагерем начиналось небольшое болото. Оно подковой врезалось в тайгу и походило на замшелую плешину, обрамленную темно-зеленым высокоствольным кедрачом. Буровую вышку надо было ставить в километре от Ларьегана, и протащить ее туда можно было только через болото. Остудин внимательно оглядел плешину. На другой стороне зыбуна просматривалась узкая просека, пробитая отрядом сейсморазведчиков, которые и выявили Кедровую структуру.
Кузьмин, проследивший за взглядом Остудина, сказал:
— Мы с Базаровым по этому болоту уже лазили. Пройти можно, но кое-где для верности придется стелить лежневку.
С болотами Остудин никогда не сталкивался, в Поволжье их нет. Но что такое лежневка, знал хорошо. Это дорога из бревен. Причем бревна иногда стелют в несколько накатов. Роман Иванович обвел взглядом примыкавшую к болоту тайгу. Подходящих деревьев сколько угодно, но чтобы замостить ими дорогу, нужно время и время.
— Чего мы здесь ждем? — сказал Остудин. — Давайте сядем на вездеход да съездим на точку. Заодно проверим и болото.
Вездеход стоял за палаткой. Это был армейский тягач на гусеничном ходу. Своей вездеходной техники у геологов нет, ей делилась с ними армия. Еланцев подсадил в него Таню, затем в машину уселись мужчины.
Вездеход взревел мощным дизелем, выбросил из выхлопной трубы облако сизого вонючего дыма и тронулся. Машина была старой, от нее исходил резкий запах солярки, за долгое время службы она пропиталась ею насквозь. Для Тани это было в диковинку. За годы работы в газете она не раз облетела район на самолетах и вертолетах, а вот на вездеходе путешествовать пришлось впервые. Машина легко двигалась по болоту, подминая гусеницами кочки и маленькие сосенки. За ней печатался ровный рубчатый след, на котором не было видно воды. Впечатление обманчивое: вездеход предназначен для передвижения по болотам, а оборудование предстоит перевозить тракторам.
Противоположный низкий берег болота зарос разреженным тонкомерным сосняком. Машина, подминая хилые деревца, выбралась на гриву, перевалила через нее и остановилась. Еланцев первым выбрался из кузова, сделал несколько шагов и, очертив рукой пространство перед собой, торжественно и, как показалось Тане, немного рисуясь, сказал:
— Вот здесь и будем бурить скважину.
Он встал на колени и погладил рукой зеленый мох. Все понимали, что сделал это он только для журналистки. Точка для скважины была выбрана давно, но Еланцеву хотелось разыграть перед Таней маленький спектакль. Пусть потом пишет, что хочет. Таня этого не поняла и отнеслась ко всему, что происходило, весьма серьезно.
— У вас для этих целей существует специальный ритуал? — спросила она.
— Геологи — люди суеверные, — сказал Еланцев, стараясь выглядеть как можно серьезнее. — Обычаи предков чтим свято. Как вам нравится это место?
— Светло здесь, — ответила Таня. — И такие большие деревья рядом. Человеку всегда приятно, когда возле его дома растут деревья. Буровая — тот же дом.
Водитель достал из вездехода топор, долго искал взглядом подходящее деревце и, облюбовав небольшую сосенку, пошел к ней. Несколькими ударами топора свалил сосенку, обрубил сучья и вершину. Подойдя к Еланцеву, спросил:
— Куда вколачивать?
— Здесь и вколачивай, — ответил Еланцев, ткнув пальцем перед собой.
На обратном пути Остудин вылез из вездехода, прошел по болоту несколько шагов. Ноги по щиколотку вязли во влажном мху, почва пружинила, но не проваливалась. Базаров отошел от вездехода метров на десять, попытался длинным заостренным шестом пробить торфяной слой и достать до воды. Но вода не показывалась. Кузьмин посмотрел на него и сказал, не скрывая ехидства:
— Ты начальству-то шибко угодить не старайся. Оно сегодня здесь, завтра уедет. А станок перевозить тебе. Утопишь трактор, отвечать будешь. Ты лучше заметь, где стелить лежневку.
— Я думаю, кое-что можно перевезти и без лежневки, — заметил Базаров.
— Ну, думай, думай, — Кузьмин покачал головой и, тяжело кряхтя, залез в кузов. Уселся, опершись спиной о кабину, и уже без всяких шуток сказал: — Я насчет трактора тебе говорю серьезно.
— Да все я понимаю, Константин Павлович, — ответил Базаров.
Остудину не терпелось увидеть, как первые трактора с оборудованием пойдут к месту монтажа буровой. Тракторов было два. Один — новенький болотоход, доставленный вместе с буровым станком, второй — латаный-перелатаный экспедиционный ЧТЗ. Сварщики уже соорудили из бракованных труб двое огромных саней, на которые плотники настелили доски. Получились отличные транспортные платформы. На первую погрузили дизельную электростанцию и лебедку, на вторую — часть буровой вышки, трос и кое-какую мелочь. За рычаги болотохода сел опытный тракторист Иван Селезнев, в кабину ЧТЗ — водитель вездехода Николай Алексеев.