Самолет, к которому они подошли, совсем не походил на красивый и могучий лайнер. Это был обычный кукурузник. Татьяна, съежившись, залезла в его железное нутро и села на холодное металлическое сиденье, прижавшись спиной к такой же холодной стенке фюзеляжа. Пилот закрыл дверь и направился в кабину. И тут Таня заметила, что в левом кресле кабины уже сидит еще один пилот. Вскоре затарахтел мотор, и самолет затрясся мелкой дрожью. Покатив по неровному полю, он вырулил на бетонную полосу, разбежался и легко оторвался от земли. Таня повернулась к иллюминатору, чтобы лучше почувствовать набор высоты. Но ни восторга, ни ощущения невесомости в душе не появилось.
В самолете АН-2 лететь на большое расстояние можно только по самой острой необходимости. Таня поняла это уже через час. Сначала она с любопытством смотрела вниз на проплывающий под крылом пейзаж, но вскоре начала ощущать внутренний дискомфорт. Иногда ей казалось, что машина не парит в воздухе, а катится по огромным волнам, проваливаясь между ними. И тогда у нее возникало чувство, что кто-то большой и сильный подбрасывает ее, как подбрасывал в детстве отец, заставляя падать до тех пор, пока она не ухватится за него сама. Сейчас Таня сжимала края сиденья с такой силой, что у нее немели пальцы и останавливалось дыхание.
Сколько было таких провалов, она не помнит, но каждый следующий давался ей тяжелее предыдущего. Но еще больше донимал холод. Самолет был грузовым, и пассажирам, как десантникам, пришлось сидеть друг против друга вдоль фюзеляжа на откидных сиденьях. Холод шел от металлической стенки, проникал в тело, и у Тани возникало ощущение, что спина, руки, ноги становятся деревянными, и она теряет способность двигаться. Вскоре она замерзла настолько, что ей стало все равно. В голове промелькнула мысль: «Вот сейчас умру, и никому в самолете до этого не будет никакого дела».
Додумать эту мысль помешал испугавший ее толчок. Люди, только что сидевшие в сосредоточенном молчании, вдруг разом заговорили, а самолет уже, чувствовалось, не летел, а катился по снегу. Провалы кончились, наступило расслабляющее облегчение.
С момента вылета прошло меньше трех часов. А говорили, что до Андреевского лететь больше четырех. Значит, где-то сели, не долетев до пункта назначения. Но Таня уже не думала об Андреевском. Она облегченно вздохнула, радуясь, что сейчас ступит на землю. Хотелось с кем-то заговорить, чтобы насладиться нормальным человеческим голосом, который не слышится, а скорее угадывается в изнурительном гудении мотора. Но заговорить ей не пришлось, из кабины вышел командир корабля, невысокого роста, кругленький, в непомерно широких унтах, и самым заурядным голосом сообщил:
— В Андреевском метель, поэтому приземлились в Никольском. Будем ждать погоды.
После этого он открыл дверку, и в самолет ворвался холодный воздух. Все пассажиры поднялись и начали с шумом, подталкивая в спины друг друга, выходить наружу. Таня последовала за ними.
В деревянном здании аэропорта, куда она прошла вместе с пилотами, было полно народу. Увидев, что здесь негде сесть, Таня вышла на улицу. Над аэродромом светило солнце, и ей показалось невероятным, что где-то может бушевать метель.
Недалеко от аэропорта виднелось небольшое деревянное здание, к которому вел тротуар из обветшалых, кое-где проломившихся досок. На стене здания она увидела надпись «Столовая». Поправив на плече сумку, в которой лежали чистые блокноты, зубная щетка и паста, еще какая-то мелочь — все, с чем она поехала в командировку, Таня направилась по деревянному тротуару к столовой. Есть не хотелось, но, чтобы подавить неприятное чувство в желудке, оставшееся от полета, она решила выпить стакан горячего чаю. К ее удивлению, чай оказался хорошим. Из маленького фарфорового чайника ей налили свежую крепкую заварку. Отхлебнув несколько глотков, она решила, что на всякий случай надо бы немного поесть. Кто знает, когда откроется Андреевское и сколько еще придется сидеть в этом аэропорту.
Когда Таня вышла из столовой, погода заметно изменилась. По небу поползли низкие серые тучи, из-за аэродрома, со стороны тайги, потянуло пронизывающим холодом. В воздухе появились крупинки снега. Поправив на голове беретик и подняв воротник своего тоненького демисезонного пальто, она повернулась спиной к ветру и чуть не налетела на второго пилота, шедшего из здания аэропорта.