Через час Еланцев зашел к Остудину, молча опустился на стул, отрешенно посмотрел на шкаф, в котором стояли колбочки с нефтью. Потом закрыл лицо руками и опустил голову. Затянувшееся молчание стало двусмысленным, и Остудин прервал его:
— Говори. Чего молчишь?
— А чего говорить? — Еланцев опустил руки на колени. — Нельзя дважды войти в один и тот же поток, — он достал сигарету, размял ее пальцами. — Надо жить, не надо вспоминать.
— Это она тебе так сказала?
— Почему она? Я тоже так думаю.
С улицы сквозь окно донесся гул самолета. Авиатрасса на Среднесибирск пролегала над самым поселком. Остудин насторожился, прислушиваясь к звуку.
— Да, полетела, — с тяжелым вздохом сказал Еланцев, и Роман Иванович понял, что Варя была в Таежном последний раз.
АВАРИЯ
К вечеру Андрей позвонил Татьяне в редакцию, сказал, что прилетел. У них было так принято: после каждого полета он сообщал из аэропорта жене о своем возвращении. Небо не земля, там, если споткнулся, опереться не на что. Отправляя Андрея на работу, Таня всегда волновалась.
Андрей прилетел из Среднесибирска. Погода была премерзкая. Моросил дождь. Холодный ветер толкал перед собой темные, набухшие влагой тучи, заполнившие все пространство от земли до поднебесья, и поднимал на Оби пенящиеся волны. На реку было страшно смотреть. А о том, что было в небе, Татьяна боялась подумать. Андрееву «аннушку» там наверняка мотало, как воздушный шарик. По такой погоде от Среднесибирска до Андреевского не меньше пяти часов полета.
Узнав, что Андрей прилетел, Татьяна побежала домой готовить ужин. Пожарила мясо, сделала салат, накрыла стол. А Андрея не было. Пришел он в половине девятого, мрачный, как туча. Молча снял ботинки, молча повесил в шкаф свой летный китель. Рывком подвинул себе стул, тяжело опустился на него. Таня стояла у стола, напряженно наблюдая за ним. Для такого поведения должна быть особая причина, и она ждала, когда он ее объяснит. Андрея тяготило что-то, и он не выдержал. Тяжело положил руку на стол и, вздохнув, сказал:
— Саша Кондратьев упал.
— Да ты что? — встрепенулась Татьяна. — Где?
— На Юринской протоке.
— Разбился? — спросила Таня, понизив голос. Ей стало страшно, как будто беда пришла в ее собственный дом. Она подошла к Андрею и, прижавшись к его спине, обняла за шею.
— Пока никто не знает, — Андрей повел плечами, освобождаясь от объятий. — Вертолет упал в воду, его увидел Николай Миронов. Из воды торчит только кабина.
— А как это произошло? — Таня почувствовала, что ее начинает бить мелкая дрожь.
— Трудно сказать. Кондратьев поднялся с буровой, двадцать минут был в воздухе — летел в Андреевское. Потом связь с ним оборвалась.
— Когда это случилось? — спросила Таня.
— Перед самым вечером.
— А что Цыбин?
— Как что? Предупредил все борты, трасса которых проходила рядом с кондратьевской, чтобы смотрели вниз.
— И тебя тоже?
— Нет. Я же летел с другой стороны, — Андрей встал, прошелся по кухне. — На Цыбине лица нет. Такого бледного я его никогда не видел. Сейчас они вместе со Снетковым поплыли на катере на Юринскую.
— А почему не на вертолете? — спросила Таня.
— Да ты что? — удивился Андрей. — Аэропорт давно закрыт. Летное время закончилось.
Таня представила себе картину. Посреди реки, зацепившись неизвестно чем за дно, стоит вертолет. Из воды торчит только верхушка кабины с застывшими лопастями, отвисшие концы которых тоже ушли в воду. Внутри экипаж, по всей видимости, мертвый. Может быть, кто-то из троих пытался спастись, но увечья, полученные при падении, не дали ему выползти наружу. И вот сейчас командир авиаотряда Цыбин и председатель райисполкома Снетков торопятся туда на катере. Стоят под дождем и ветром на палубе, всматриваются в мрачную речную даль и думают о том, остался кто-нибудь в вертолете живой или нет. Таня передернула плечами, ее знобило.
За то время, что Таня жила в Андреевском, здесь была только одна авиакатастрофа. Три года назад во время полета у МИ-4 лопнул вал, который приводит в движение хвостовой винт. Машина сразу вошла в штопор и рухнула на землю. Погиб бортмеханик, а командир и второй пилот выжили, правда, получив много переломов. Спасло их то, что быстро попали в больницу. Еще в воздухе они успели сообщить в диспетчерскую об аварии, за ними тут же вылетел вертолет. Если бы не передали, погибли бы наверняка — мороз был за тридцать.