— Почему? — спросила Таня. Ей казалось, что жизнь на Севере нечто вроде ссылки.
— Во-первых, деньги неплохие, — ответил Андрей. — Пять лет прожил и получаешь двойную зарплату. А во-вторых, здесь интересно. Природа красивая. Такой уже мало где осталось. Я охоту люблю. В Андреевском охота прекрасная.
— Ну, допустим, мужчины свободное время проводят на охоте, а женщины чем занимаются? — сделала невинные глазки Таня.
— Женщины? — Андрей на мгновение задумался, потом сказал, рассмеявшись: — А здесь женщин нет, здесь — специалисты, — еще помолчал, скорее всего, перебирая в памяти знакомых, и сказал уже утвердительно: — Точно. Женщин нет. Бухгалтеры, экономисты, продавцы, учителя, все при деле. Так что на улице днем редко женщину встретишь. Если придется жениться, не знаю, какую специалистку выбирать.
Таня поняла, что последнюю фразу он произнес специально для нее. Красавцу показалось, что он очаровал ее, и теперь закидывает крючок в надежде на то, что она клюнет. Клевать Таня не собиралась, поэтому, опустив голову, молча пошла дальше. Пилот, еще минуту назад казавшийся ей симпатичным, сразу стал неинтересным.
— Вы что-то замолчали? — спросил он, поняв причину перемены настроения.
— Вы когда-нибудь читали поэта Николая Рубцова? — спросила Таня.
— Нет, а что? — Андрей уставился на нее, ожидая услышать что-то необычное.
— У Рубцова есть такие строчки: «Филя, что молчаливый? А об чем говорить?»
— Ну, так уж и не о чем? — искренне обиделся Андрей. — Я же не имел в виду вас, когда говорил о специалистках.
— Я так и поняла, — ответила Таня.
Завернув за угол, они оказались перед длинным деревянным зданием с небольшим крылечком. Над крыльцом висела табличка с надписью «Гостиница». Едва войдя туда, Таня поняла, что гостиницей это заведение мог назвать лишь человек с очень большой фантазией. Прямо у дверей висел прибитый к стене умывальник. Под ним на табуретке стоял таз с грязной мыльной водой. В коридоре вдоль стен были расставлены раскладушки. Под каждой из них лежали какие-то вещи. «Значит, ночлежка забита до отказа», — подумала Таня. Название «ночлежка» родилось само собой, но ей показалось, что оно точно отражает характер заведения.
Заведующая гостиницей оказалась на месте. У нее был просторный кабинет с большим письменным столом посередине и высоким сейфом у стены. Она сидела за столом под застекленным портретом Л.И. Брежнева и помешивала ложечкой чай в стакане.
— Здравствуйте, Надежда Семеновна, — произнес Андрей, остановившись у порога. Таня встала за его спиной и поглядывала на заведующую из-за плеча своего нового знакомого.
— И ты здесь, — не скрывая досады, произнесла заведующая.
— Почему — и я? — не понял Андрей.
— Да что-то больно много вас сегодня собралось.
— А что поделаешь — погода, — развел руками Андрей.
Она достала из стола небольшую тарелочку, на которой лежало печенье, с хрустом надкусила одну печенюшку и, чмокнув губами, отпила из стакана чаю. Затем подняла глаза на пилота и спросила:
— Когда назад полетите?
— Пока не знаю. Дай Бог добраться завтра до Андреевского. А что? — он посмотрел на заведующую гостиницей, которая снова размешивала ложечкой чай в стакане.
— Мне кое-что из области привезти надо, — ответила она. — Как полетите, скажи. Я позвоню, вам принесут прямо в гостиницу. Вы ведь ночуете в городе?
— Да, в городе, — ответил Андрей.
— А это кто с тобой? Жена, что ли? — с ехидной ухмылкой кивнула в сторону Тани заведующая.
— Родственница, — не дав Тане раскрыть рот, ответил Андрей. — Ее тоже надо устроить.
— Да уж вижу, — заведующая достала из стола два ключа. — Ей придется ночевать с двумя соседками, — она кивнула в сторону Тани, — а вас с Василием Ивановичем я устрою в отдельный номер.
Она протянула ключи и бланки, которые нужно было заполнить.
Когда Таня брала ключ, заведующая не смотрела, а ощупывала ее глазами. Таким взглядом оценивают вещи, и Таня поняла, что она не поверила Андрею. Ее глаза словно говорили: «Знаем мы, что делают с такими родственницами, как только закрывается дверь номера». Таня почувствовала, как от стыда начало пылать лицо.
— Какая я вам родственница? — гневно бросила она Андрею, когда они вышли в коридор. — Зачем вы солгали? Я бы устроилась и по своему командировочному удостоверению.
— А вот могу спорить, что нет, — спокойно ответил Андрей. — Заведующая сказала бы, что свободных мест нет, и никто бы ей ничего не сделал. Она очень не любит газетчиков.