Остудин тут же написал ответ. Сказал, что собирается вместе с семьей съездить в Ленинград и, если это выйдет, обязательно побывает в Царском Селе. Письмо Ефросиньи Кондратьевны он положил в альбом рядом с фотографией царской семьи.
КТО НАПЕЧАТАЕТ СТАТЬЮ?
Дорога в аэропорт шла мимо дома Саши Кондратьева. Подходя к нему, Таня взяла Андрея за локоть и сказала:
— Ты иди к самолету, а я заскочу сюда, — она кивнула на дом. — Надо, чтобы Саша прочитал статью. Пока оформишь бумаги на вылет, я уже буду в аэропорту.
Таня поднялась на крыльцо, постучала в дверь. На пороге появился заспанный Кондратьев. После того как его отстранили от полетов, он мог позволить себе спать хоть до обеда.
— Ты чего так рано? — полушепотом спросил Саша.
— Лечу в Среднесибирск, — также тихо ответила Таня. — Везу туда статью. Хочу, чтобы ты ее прочитал.
Кондратьев посторонился в дверном проеме и пригласил Таню в дом. Она переступила порог, и Кондратьев также полушепотом сказал:
— Пошли на кухню, ребятишки еще спят.
Таня прошла, села на табуретку, достала из сумочки статью и протянула Саше. Он пробежал глазами один лист, другой, третий, поднял на нее глаза и спросил:
— Не боишься? Они же тебя сожрут.
— Устала бояться, — ответила Таня. — Когда живешь в постоянном страхе, перестаешь его замечать. Ты мне лучше скажи: здесь все верно?
— Все, до последнего слова.
— Тогда распишись на каждой странице.
— Думаешь, могу отказаться от своих слов? — на лице Кондратьева появилась ирония.
— Человек слаб, Саша, — виновато улыбнулась Таня. — Не обижайся, пожалуйста.
Кондратьев расписался. Таня положила статью в сумочку и пошла на аэродром, где ее ждал Андрей.
— Ну и как? — спросил он, когда Таня подошла к самолету.
Она подняла вверх большой палец.
— Дашь потом почитать?
Таня кивнула. После бессонной ночи она чувствовала себя совершенно разбитой. Едва самолет поднялся в воздух, она прислонилась плечом к стенке фюзеляжа и уснула. Но сон был тяжелым. Самолет то и дело проваливался в воздушные ямы, и при каждом падении Таня невольно открывала глаза. В эти мгновения она испытывала неприятное чувство тошноты. Вдобавок ко всему в салоне было душно. После очередной воздушной ямы сон окончательно покинул ее. Таня повернулась к иллюминатору и стала смотреть на проплывающую внизу тайгу. Она видела ее с этой высоты десятки раз, но тайга не надоедала. Наверное, так же не надоедает море, даже если смотришь на него очень долго.
Из пилотской кабины вышел Андрей, подсел к ней и, наклонившись так, что она почувствовала на щеке его дыхание, спросил:
— Кофейку не хочешь? Валера захватил термос.
Вторым пилотом у Андрея летал Валерий Суханов — большой любитель кофе. У него было железное правило: за четыре часа полета до Среднесибирска выпить две чашки кофе. Одну на полпути, другую перед самой посадкой. Но кофе он всегда брал целый термос, чтобы угостить командира и гостей, если такие вдруг появятся в самолете. Таня от кофе отказалась, а Андрей налил себе половину пластмассового стаканчика. Отхлебнув глоток, сказал:
— Давай твою статью.
Таня достала статью, разгладила ладонью, чтобы удобнее было читать, подала Андрею.
Он быстро пробежал одну страницу, передал стаканчик с кофе Татьяне, перевернул лист и начал читать дальше. Таня отвернулась, чтобы не мешать ему, отхлебнула из стаканчика маленький глоток. Кофе показался ей слишком горьким. Андрей дочитал статью, положил руки на колени.
— Ну и что? — спросила Таня.
— Никогда не думал, что ты у меня такая умная, — сказал он. — И прокуратуру правильно зацепила. Следствие-то ведется односторонне. Вот только кто это напечатает?
— Будем думать, — ответила Таня.
В Среднесибирске у Андрея было много дел. Ему надо было разгрузить самолет, взять на борт новый груз, зайти к руководству объединенного авиаотряда, заполнить все документы на учебу, заправить самолет топливом на обратный рейс. На все это требовалось часа три-четыре, не меньше. Вылететь назад он не успевал, поэтому переночевать решил в гостинице аэропорта. На такие случаи для пилотов там всегда зарезервированы места. Таня оставила его в аэропорту заниматься делами, а сама взяла такси и поехала в «Приобскую правду». Сначала думала зайти к Гудзенко, но потом решила: с таким материалом надо идти к главному редактору.