— Так вы что, открыли еще одно месторождение? — спросила Таня.
— Пока только нефтеносный горизонт. А будет там нефть или нет и сколько ее — мы еще не знаем.
— А когда узнаете? — не сдавалась Татьяна.
— Когда испытаем скважину.
— А когда будете испытывать?
— Мы еще не закончили ее бурить.
Светлана смотрела на Таню и удивлялась ее дотошности. Сама она сто раз была на буровой, но о таких тонкостях никогда не расспрашивала. Ей казалось, что читателю это будет неинтересно. Зачем ему знать, как образуется нефть, где она залегает? Ему подавай главное — результаты работы геологов. А они заключаются в метрах проходки, в освоении новых площадей, наконец, в фонтанах нефти. Но она поймала себя на том, что Таня интересуется этим не из праздного любопытства. Чем подробнее она будет знать обо всем, что связано с поиском нефти, тем интереснее сможет написать. «Вот хитрюга, — подумала о ней Светлана. — Такая будет гнать строчки в газету, как автомат».
После долгой беседы Федякин провел девушек по буровой, показал насосное хозяйство, дизельную. Со стороны можно было подумать, что буровой мастер делится опытом с такими же специалистами, как он. Парни, бывшие в это время на вахте, с откровенным любопытством рассматривали журналисток. Женщин в буровые бригады не берут, здесь работают только мужчины. А вахта длится целую неделю. За это время многие из них начинают скучать по женщинам. Один из них, не выдержав, подошел к Татьяне и сказал:
— Оставайтесь на вечер, устроим танцы.
Но Федякин так зыркнул на него, что тот сразу же отошел в сторону. Потом буровой мастер повел их в столовую, которая располагалась в вагончике. Обед Тане понравился.
На ночь Федякин уступил девушкам свой балок. Перед тем, как уйти, натопил железную печку до того, что ее бока стали малиновыми. Затем принес с улицы охапку поленьев, аккуратно сложил их у порога.
— Если замерзнете перед утром, подбросьте дровишек, — он кивнул на поленья. — Печка остывает в два счета. Особенно в такие морозы, как сейчас.
Федякин ушел. Татьяна стянула с себя теплую кофту и юбку, залезла под стеганое одеяло. Светлана закрыла дверь на крючок, выключила свет и легла рядом. Однако сон не шел. Впечатлений было столько, что им требовался выход. Первой заговорила Татьяна.
— Не могу представить, — она смотрела на темное окно и невольно хмурилась. — Восемь детей, один меньше другого, увозят вместе с родителями в совершенно дикие места. Семеро из них умирают. И у Федякина две сестры умерли... «Северная звезда» о нем писала?
Светлана, вспоминая, пошевелила пальцами, вроде бы загибая их по счету, потом пожала плечами:
— Не помню, сколько раз, но много. О геологах мы пишем часто.
— И о том, что он рассказывал нам сегодня?
— Ты имеешь в виду ссылку? Об этом мы не писали. Тут ведь кругом одни ссыльные. Да и потом, правильно сказал Федякин: зачем все время зацикливаться на этом? Надо думать о будущем.
— Но без прошлого нет будущего, — сказала Татьяна.
— Это правильно, — Светлана закинула руки за голову. — Но ведь в нашем прошлом были не только одни ссылки.
— Конечно, не только, — ответила Татьяна. — И хорошего было дай Бог. Гораздо больше, чем плохого.
— Скажи, а у тебя есть братья и сестры? — решила переменить тему Светлана.
— Нет. А почему ты спрашиваешь?
— Потому что у меня их куча. В нашей семье десять детей.
— Да ты что? — удивилась Татьяна.
— А чего тут удивительного. Мать с отцом постарались. Жили в избе, где были кухня и комната. Так что я всего насмотрелась. До сих пор детского визга слышать не могу. А от запаха пеленок прямо воротит.
Последние слова Светлана произнесла с такой откровенностью, что Таня невольно спросила:
— Что, и своих детей заводить не собираешься?
— Не знаю, — рассмеялась Светлана. — Я ведь уже разок замужем побывала. На второе замужество надо решиться. Да и парня хорошего найти не так-то просто.
Это откровение оказалось для Татьяны совсем уж неожиданным. Она никогда не думала, что подруга уже успела побывать замужем. Светлана нисколько не походила на степенную женщину. И квартира у нее больше напоминала комнату в общежитии, чем семейный очаг.
— А почему вы разошлись? Он тебе изменил или ты его разлюбила? — спросила Таня, считавшая, что только эти две причины могут быть поводом для развода.