Сегодняшний вечер Андрей рисовал себе совсем не так, как он сложился. У пилотов в Андреевском была своя ведомственная гостиница, оборудованная намного лучше районной. В ней был даже номер для начальства. Номер пустовал, и Андрей договорился с директором устроить Таню там. Почему возникло такое желание, он не знал. А вот момент, когда захотелось «достать с неба звездочку», Андрей запомнил. Потребность сделать для Татьяны то, чего она не ждет и ждать не может, возникла у него после того, как новая его знакомая, расставаясь у редакции, сказала: «Позвони ближе к вечеру». С этого самого момента он с нетерпением стал ждать вечера. Едва отойдя от редакции, купил в газетном киоске «Северную звезду» и выписал в блокнот редакционные телефоны. Звонить начал сразу после обеда. Позвонил по одному номеру — никто ему не ответил. Позвонил по второму — то же самое. Тогда он обратился напрямик к редактору. Тот сухо сообщил:
— Ростовцева в командировке. Звоните послезавтра.
Куда Татьяна полетела, с кем, на сколько — Андрей узнал у редакционной машинистки Натальи.
Наталье было восемнадцать лет. А выглядела она совсем девочкой, нескладной и хрупкой — этакий невзрачный бутон. Угловатая, какая-то шарнирная, с острыми локотками и коленками, с острыми ключицами. Заверни все это в самую дорогую и модную упаковку, все равно останется, как есть, доска доской. Наталья свою неуклюжесть в душе ненавидела, переживала глубоко и потому вела себя, как она считала, независимо. В ее представлении независимость означала несогласие с любым и всяким. Для нее не было никаких авторитетов. Единственным человеком, для которого делала исключение, выслушивала его до конца, и не только выслушивала, но порой с его мнением соглашалась, была Светлана. Поблажку Светлане Наташа делала совсем не потому, что считала ее отличной от других, а потому, что жалела. Она знала о Светланином романе (свои отношения с Андреем Светлана называла только так) лишь по рассказам героини и в полной мере этим рассказам сопереживала.
Когда Андрей спросил о Татьяне, Наталья не просто задохнулась, она оглохла от негодования. Выпускница Уральского университета, которая всего три часа назад была для нее чуть ли не небожителем, оказалась очередной обидчицей Светланы. Андрей никогда бы не спросил о человеке, который его не интересует как «предмет», решила Наталья и, конечно же, своего собственного мнения о личности практикантки скрывать не собиралась.
— А тебе зачем эта ненормальная понадобилась? — с вызовом спросила она.
— Почему ненормальная? — опешил Андрей.
— Нормальная к нам в таких сапожках не поедет, — Наталья выставила ногу, обутую в Татьянин сапог, помотала носком. — В командировку приехала... Спасибо, Светлана ее одела. А то бы твоя фифочка совсем околела. Не Светка, в жизни бы этой доходяге свои пимы не отдала.
— Они со Светкой полетели?
— С кем еще… Сама она — тетя Мотя. Что такое буровая — и то не знает. Светлана повезла ее к Федякину.
— Когда прилетят?
— Должны послезавтра. Если ты такой добрый, пимы своей Танечке доставай сам. Мне мои самой нужны.
— Правильно. Наденешь их на руки и будешь ходить на четвереньках. Самое для тебя подходящее положение.
Что вопило ему вслед независимое существо, Андрей не слышал. Ему надо было обойти кое-кого из приятелей. Предупреждение, которое обронила Наталья со зла, он воспринял как еще одну возможность позаботиться о Татьяне. Приятелей у Андрея была половина поселка. Нашлись у них шерстяные носки, меховые рукавички, ушанка из ондатры. И даже унты из оленьего камуса. В общем, экипировки он набрал с большим запасом.
Уходя, Андрей хотел предупредить Татьяну, что о теплых вещах заботиться не надо — все есть. Но сказать об этом ни с того ни с сего вроде бы неудобно. Светлана и без того была на взводе, а тут могла сорваться и испортить Тане настроение на всю ночь. Совсем неожиданно Светлана сама вывела Андрея из трудного положения. Словно подслушав его мысли, она сказала:
— Ты, подруга, решила лететь к рыбакам? А ничего у тебя, наверное, не получится. В сапожках не полетишь, а валенки, хочешь не хочешь, придется возвращать.
Но Андрей вмешался, не дав ей договорить.
— Не ломай голову, у меня все есть, — сказал он, и Светлана почувствовала в его словах радость. Он по любому поводу готов был услужить Татьяне…