НОВЫЙ ХОЗЯИН
Свой первый рабочий день Остудин начал с планерки, на которую пригласил всех начальников цехов и отделов. Он поднимал каждого и просил доложить, чем занимается служба сегодня и что намечает сделать в течение недели. О более дальних перспективах спрашивать не было нужды, они становились ясными из ближайших действий. И сразу начались выяснения отношений, требования, обещания. Он словно сидел не за столом начальника нефтеразведочной экспедиции, а в своем кабинете конторы бурения в Поволжье. И здесь, оказывается, кому-то чего-то не хватало, кто-то кому-то был должен.
Он молча слушал, отмечая по накалу претензий главные вопросы, в которые должен вмешаться. Прежде всего надо было побывать в вышкомонтажном и транспортном цехах. К ним претензий больше всего. Потом переговорить с начальником ОРСа. Остальное можно решать, как говорят в таких случаях, в рабочем порядке.
Закончив планерку, Остудин направился в цехи. Он предполагал завершить дела в них до обеда. Но как только зашел к вышкомонтажникам, понял, что увяз надолго. Начальник цеха Базаров выложил перед ним такую кучу проблем, в которых черт ногу сломает. Пришлось разбираться с ними.
Из вышкомонтажного Роман Иванович пошел в цех транспортный. На его начальника, Николая Афанасьевича Галайбу, он обратил внимание еще вчера, при знакомстве в конторе экспедиции. Сегодня разглядел не торопясь. Крупный круглолицый парень со светлыми волосами и неторопливым южно-русским говором. У Галайбы были длинные отвисшие усы запорожского казака, и он время от времени оглаживал их ладонью.
— Давно вы здесь? — поинтересовался Остудин.
— Да уж третий год северные полностью получаю.
Остудин прикинул: полновесные северные надбавки выплачиваются после пяти лет работы. Следовательно Галайба в экспедиции восьмой год.
— Не скучаете по Украине?
— Та я ж не с Украйны, я с Кубани.
— Был сейчас у Базарова, — выдержав небольшую паузу, сказал Остудин. — Жалуется на вас. Не даете транспорт. Грузы перевозить не на чем.
— Робить лучше надо, а не шукать повинных. Станков готовых нема, вот он и шукает козла отпущения.
— Значит, транспорта хватает?
— Я ж не сказал, что его не треба, — живо отозвался Галайба.
— Понимаю, понимаю, — принял его горячность Остудин. — Где вы работали до Таежного?
— У совхози Ил-ыча.
— И в совхозе Ильича вы по нужде в кусты ездили на трехтонке — столько у вас было избыточного транспорта. Так ведь?
— Та ни, — вскинулся было Галайба, но тут же понял, что к чему, и широко разулыбался. Пояснил: — Та я ж начальник цеха.
В самом деле, где найдешь такого начальника транспортного цеха, который сказал бы, что перевозочных средств у него в достатке? Конечно же, пяток, а лучше десяток новых автомобилей ему необходимы позарез. За восемь лет Николай Афанасьевич не помнил дня, чтобы его служба и буровые были полностью обеспечены оборудованием и материалами. Однако скважины бурили и даже открыли Юбилейное месторождение нефти. На торжествах по поводу этого события начальник экспедиции подчеркнул: «Несмотря на слабую работу транспортного цеха...»
— Если бы трошки помогли тракторами-болотоходами... Но нам их не дають. Барсов об этом министру писал...
Был такой случай. Измученный нехваткой транспорта, Барсов обратился к министру за помощью. Тот переправил письмо Батурину с визой: «Решить положительно».
— Я не слухал, о чем они размовляли, — сказал Галайба. — Тилько видел, шо лицо Николая Александровича стало як буряк. Рука у него затряслась, положил он трубку и голову опустил: «Батурин сказал, что производство тракторов у него еще не налажено. Тем более болотоходных». Я думаю, Батурин его крепко отматюгал.
— Жаль, что не налажено, — отозвался Остудин. — Очень даже жаль. Малина была бы, не жизнь. А пока проведи-ка меня по твоим заповедным местам, покажи, где что прячешь.
— Та каки ще заначки? Каждая гайка...
— Ладно, рассказывай... Казанская сирота.
Хозяйство Галайбы Остудину понравилось. Чистенько все настолько, насколько может быть чистенько и прибрано в действующем цехе, который живет не на показ приезжим комиссиям. Особенно это бросилось в глаза, когда проходили участок по ремонту двигателей. По цементному полу не струились масляные потеки, не валялись ошметки солидола, на которых можно сломать ноги. Были, конечно, пятна, но засыпаны они песком, и ходить по ним можно без опаски. Как про себя отметил Остудин, «аккуратные пятна». Иначе говоря, те самые издержки производства, без которых рабочие площади не были бы рабочими. И заслуга в этом прежде всего начальника хозяйства. Вывод: Галайба на своем месте.