— Чего тебе надо?
— Доведите этого карася до ума, он не прожарен, — Остудин протянул ей тарелку.
— Как не прожарен? — даже не посмотрев на карася, сказала раздатчица. — Для всех прожарен, а для тебя нет?
Трудно сказать, чем бы закончилась перепалка, но в это время из подсобки появилась другая женщина, с высокой прической, одетая в толстую шерстяную кофту, расписанную замысловатым орнаментом.
— Антонина, перестань зубатиться, — сказала она строго. — Поджарь новую рыбу.
Повариха взяла тарелку и, недовольно ворча, направилась к плите. Женщина говорила властно, и Остудин по тону определил в ней начальницу.
— Трудно вам с ней? — кивнув в сторону поварихи, сочувственно спросил он.
— Чего-чего, а характера ей хватает. Но другого повара у нас нет...
Как оказалось, Остудин действительно говорил с заведующей столовой, женщиной деловой, а главное — сообразительной. Шестым чувством она угадала в нем не просто командированного, который сегодня приехал, а завтра уехал, и никогда его больше не увидишь, а человека при должности, может, даже нового начальника Таежной нефтеразведочной экспедиции. О его появлении в райцентре уже несколько дней ходили слухи.
— Может, вам запечь карася в сметане? — предложила заведующая.
— Не стоит, пожалуй, да и времени у меня не так много, — оценив ее внимательность, ответил Остудин. — А нельзя ли организовать чашечку кофе?
Заведующая не успела ответить. Дверь распахнулась и в столовой появилась женщина, встретить здесь которую Остудин никак не ожидал. Она была в высокой шапке из черных, пробитых редкой проседью соболей, и роскошной, нараспашку, шубке. Остудин обратил внимание на ее легкую блузку и тонкую, чуть ниже колен, юбку. Женщина была молодой и очень красивой. Стуча каблучками сапог, она направилась прямо к нему. «Каким ветром ее занесло сюда? — подумал он и тут же сообразил: — Наверное, из райкома. Краснов знает, где я могу быть, вот и послали. Видимо, у них что-то изменилось»...
Но он ошибся. Женщина оказалась Татьяной Владимировной Ростовцевой, заведующей отделом районной газеты «Северная звезда». Отрекомендовавшись, она посмотрела на Остудина смеющимися глазами и спросила:
— Вы Остудин, если я не ошибаюсь? Новый начальник экспедиции?
— У меня на лбу написано, что ли? — ответил Остудин, ощупывая собеседницу глазами с ног до головы. Это не ускользнуло от ее взгляда.
— Да нет, — сказала она, запахивая шубку. — Все гораздо прозаичней. Пять минут назад мне позвонил ваш секретарь парткома, предложил: «Хотите познакомиться с новым начальником экспедиции? Он прилетел в райком на утверждение. Фамилия его Остудин, зовут Роман Иванович. Сейчас, по всей видимости, должен быть в столовой. Времени у него нет. Если хотите застать, поторопитесь».
— Вы считаете, что такое знакомство необходимо? — спросил Остудин, которому показалось, что где-то он уже видел эту женщину.
— Этот вопрос должна была бы задать вам я, — сказала Татьяна, почувствовавшая настороженность нового начальника. — Вы, по всей видимости, думаете, что у газетчика должна быть какая-то корысть?
— Бескорыстие — понятие условное. В такой обстановке, — он обвел глазами зал, — как правило, знакомятся с какой-то целью.
— Цель, конечно, есть, — согласилась Татьяна. — В нашем районе самые крупные предприятия — нефтеразведка и рыбозавод. И со стороны газетчиков к ним, естественно, самое пристальное внимание.
— Я ни в чьем внимании не нуждаюсь, — сухо ответил Остудин. — Чем меньше внимания, тем спокойнее работать.
Ростовцева осеклась, будто с разгона наткнулась на бетонную стену. На несколько мгновений стушевалась, не зная, как воспринять сухость Остудина. То ли это разделительная черта, которая раз и навсегда определит их отношения, то ли короткая вспышка, продиктованная неизвестным ей раздражением. Та самая, о которой говорят: попал под горячую руку.
Остудин выжидательно смотрел на Татьяну. Она обратила внимание на его высокий лоб и мужественное лицо, на внимательный прощупывающий взгляд. Но когда увидела чуть тронутые улыбкой губы, в ней закипела злость. «Плевала я на тебя, господин начальник. Надо бы тебе понять, что не Татьяна Ростовцева хочет с тобой познакомиться, а газетчица, которой часто придется прилетать в твое хозяйство. И чем лучше будут у тебя отношения с газетчиками, тем больше пользы для обеих сторон». Но тут же, смирив себя, сказала совсем другое:
— Вы, видимо, неправильно истолковали мое появление. Я пришла не устанавливать личное знакомство, а наводить мосты. Раз уж вы оказались в Андреевском, не грех было бы и познакомиться. Нам, газетчикам, в вашей экспедиции приходится появляться часто. Кстати, Краснов сказал, что в столовую вы пошли набираться сил перед утверждением. Не боитесь?