— Мы должны провести коллективное чтение этих книг во всех организациях, особенно в школах, — сказал он. — Ответственность за эту работу надо возложить на директоров и секретарей партийных организаций. Специально хочу предупредить Краснова и Остудина. Ваша конференция задаст тон остальным. Ее надо провести образцово. На этом, я думаю, второй вопрос можно считать законченным. Все приглашенные по этому вопросу свободны. Краснова прошу остаться.
Когда секретари партийных организаций вышли из кабинета, Казаркин, глядя на Остудина, произнес:
— А теперь третий вопрос. Нам надо утвердить нового начальника нефтеразведочной экспедиции. Как вы находите, Роман Иванович, в ней дела?
Остудин выдержал паузу, размышляя о том, с чего начать разговор. Говорить об увиденных проблемах или о первых впечатлениях, которые он вынес от общения с коллективом? «Проблемы здесь мало кого интересуют», — почему-то подумал Остудин, поэтому начал с впечатлений.
— О делах могу судить лишь на основе очень коротких наблюдений, — сказал Остудин. — Но одно впечатление сложилось твердо: коллектив хороший, специалисты опытные, имеют высокую квалификацию и большое желание работать. Район поиска весьма перспективный. Мы наметили большой план работы на предстоящий сезон и будем ставить вопрос об улучшении технического оснащения экспедиции перед руководством объединения. Послезавтра я полечу к Батурину со всеми нашими экономическими обоснованиями.
— Что это за план и что за обоснования? — насторожившись, спросил Казаркин.
Остудин коротко изложил суть вчерашнего совещания, состоявшегося у него в кабинете. Он сказал, что считает главной задачей экспедиции не допустить простоя буровых бригад. Времени до наступления весенней распутицы мало, но если поработать, еще можно успеть вывезти основную часть грузов на новые точки. Выброс газа на скважине в бригаде Вохминцева подтвердил особую перспективность западной части района. Поэтому по большой воде планируется завезти на Кедровую площадь, которая находится в шести километрах от Моховой, буровой станок и в конце года начать там бурение. Для этого придется создать четвертую бригаду.
— Не отдает ли это маниловщиной? — нахмурил брови Казаркин. — Перспективы — хорошо, но нельзя отрываться от реальности. Экспедиция не выполняет нынешний план, а вы предлагаете его увеличить. Не лучше ли сосредоточиться на текущих делах?
— Перспективный план выдумал не я, это коллективный труд всего руководства. Кстати, Краснов тоже принимал участие в его обсуждении.
Краснов слегка кивнул, что Остудин расценил как свою поддержку.
— В экспедиции много резервов. Начнем работать нормально, нам будут по силам любые планы. При этом мы рассчитываем на помощь и поддержку районного комитета партии.
Последнюю фразу Остудин произнес специально для Казаркина. Тот понял это, и на его лице появилось подобие улыбки. Слушая Остудина, Казаркин вспомнил те времена, когда был еще первым секретарем райкома комсомола. Тогда ему казалось, что стоит лишь захотеть — и можно осуществить самые грандиозные планы. Но очень скоро понял, что грандиозные замыслы вдохновляют не всех. Одни боятся перемен, потому что они требуют усилий, иногда очень больших. Другие не хотят ничего менять, потому что и без того живут хорошо. Третьих любое изменение сложившихся взаимоотношений просто страшит. Они не уверены в том, что в новой ситуации при новом раскладе сил для них найдется подходящее место. Имея неплохой политический нюх, Казаркин очень быстро нашел для себя удобную формулу поведения. Он никогда не выдвигал никаких идей, зато поддерживал все, что предлагало непосредственное начальство.
По-своему рассудительный, он понимал, что его тактика не дает больших шансов на продвижение по служебной лестнице. Но зато был уверен: падение ему не грозит. Многие из тех, с кем он начинал на комсомольско-партийном поприще, ушли в небытие именно из-за того, что были слишком принципиальными борцами за коммунизм и доставляли ненужные хлопоты тем, кому они не были нужны. Рассуждая о времени, в котором живет, Казаркин определил его как межсезонье. Эпоха борцов, считал он, прошла. Когда наступит другая — неизвестно. Чтобы удержаться в лодке, не надо никаких усилий, достаточно плыть по течению. И если ты выгреб на середину, течение само будет нести тебя дальше.
Стремление Остудина сдвинуть экспедицию с мертвой точки было понятно и в какой-то мере даже импонировало ему. Если нефтеразведчики действительно поправят дела, району хуже от этого не будет.
— Я думаю, нужно пожелать успехов товарищу Остудину, — сказал Казаркин, — и посоветовать, чтобы он почаще бывал в этом доме. Вопросы есть?