В это время Еланцев мотнул головой и открыл глаза. Увидев сосредоточившегося над листом бумаги Остудина, он подвинулся к нему и спросил:
— О чем задумался?
— Соломончик озадачил, заказал целый самолет спиртного, — ответил Остудин.
— А, — сразу потеряв интерес к бумаге, протянул Еланцев и добавил: — У нас ребята крепкие, выпьют.
— И все же много, — не согласился Остудин.
— Соломончик хитрее нас, — сказал Еланцев. — Мы думаем о нефти и метрах проходки, а он о выпивке. Без нее и праздник не праздник. Не забывай, что скоро Первомай и День победы.
— Не так уж и скоро.
— Здесь время летит быстро.
Еланцев отодвинулся и, приняв прежнюю позу, снова закрыл глаза. «Может быть, он и прав», — подумал Остудин, положил бумагу в портфель и поставил его рядом с собой.
Сегодняшний разговор с Соломончиком не понравился ему еще больше, чем вчерашний, который они вели в беседке. Он не был ни откровенным, ни доверительным. И осторожничал Соломончик сверх всякой меры. Просунув голову в дверь кабинета, он спросил:
— Могу зайти на две минуты?
— Конечно, — Остудин жестом пригласил его в кабинет.
— Я хочу сказать вам, чтобы вы зашли в УРС объединения. Нам надо у них кое-что выпросить.
— Зачем просить то, что положено по разнарядке? — спросил Остудин.
— Мы не можем идти с ними на конфликт, — заметил Соломончик. — Там работают хорошие люди.
— Значит, конфликтовать можно только с плохими?
— Лучше не конфликтовать ни с кем, — сказал Соломончик.
— Давайте свой список, — попросил Остудин.
Соломончик достал из папки листок бумаги и протянул Остудину. Тот, не глядя, положил его к документам, которые намеревался взять с собой. При этом спросил:
— Скажите мне, почему на буровых исчезло мясо?
— Потому что у нас его нет, а сезон охоты закончился, — сказал Соломончик. — Лоси ушли.
— Но ведь у нас не отоварены фонды, — заметил Остудин. — А я не слышал, чтобы вы били в колокола.
— Прошу вас, не поднимайте этот вопрос в УРСе, — взмолился Соломончик. — Я здесь как-нибудь выкручусь.
И снова недоговоренности, снова какая-то тайна. У Остудина все больше создавалось впечатление, что всем процессом создания дефицита управляет влиятельная, хорошо организованная сила. И Соломончик либо был о ней осведомлен, либо сам был ее непосредственным участником...
Вскоре впереди показался большой поселок, и вертолет начал снижаться. Остудин знал, что у них должна быть дозаправка горючим в районном центре Никольском. Очевидно, это он. Остудин еще ни разу не был здесь.
Сев на хорошо укатанную снежную полосу аэродрома, вертолет съехал с нее и потянул к двум большим резервуарам с горючим, расположенным метрах в ста от деревянного здания аэровокзала. Оно было почти таким же, как и в Таежном. Недалеко от резервуаров уже стоял один вертолет. Около него суетились люди.
Вылететь из Никольского удалось только через час, так долго шла заправка. Остудин не придал большого значения этой задержке. Но когда они сели на бетонную полосу аэродрома в Среднесибирске, был уже восьмой час вечера. Еще полчаса потеряли на то, чтобы добраться с вертолетной стоянки до здания аэропорта. Остудин понял, что в геологическом объединении сегодня уже никого не застанет. А он даже не заказал гостиницу, подумав, что в объединении должна быть бронь. «Придется падать в ноги администратору и выпрашивать койку», — подумал он.
Уже в такси Еланцев спросил его о гостинице.
— Да ты понимаешь, я совсем забыл об этом, — честно признался Остудин. — Думаю, на одну ночь место где-нибудь найдется.
— Ты не знаешь нашего города, — сказал Еланцев. — Я поеду с тобой.
В гостинице «Сибирь», куда они обратились и где уже однажды жил Остудин, мест не было.
— Ничем не могу помочь, — сказала молодая холеная администраторша, скользнув по ним равнодушным взглядом.
В следующей гостинице, носящей название «Центральная», но находящейся почему-то на отшибе города, тоже все было занято. Еланцев, предвидевший это и потому сопровождавший начальника, сказал:
— Остается одна возможность — ехать ко мне. Большой комфорт не обещаю, но диван предложить могу.
— Ну, нет, — резко возразил Остудин и поднял ладонь кверху. — Ты так долго не виделся с женой. Что же я буду вам мешать?
— Вся беда в том, что жена на гастролях в Праге, — ответил Еланцев. — Я знаю, что в квартире чудовищный беспорядок, поэтому не хотел приглашать тебя туда. Но у нас нет выбора.