Предвкушение победило страх. Оставались лишь сомнения, но они никогда не должны мешать действовать.
С этими мыслями (отчаянными и не совсем четкими) я открыл окно и опустился на газон, который ни единым звуком меня не выдал.
Глава 7
Пожалуй, эту главу я не начну с описания дороги или глубокой темноты ночи. Мысли мои были далеки от созерцания. Нельзя сказать, что безрассудство и легкомыслие (которые могут быть иногда весьма полезны) являлись главными составляющими моей личности, а потому сомневаться в правильности моего решения я начал еще до того, как отправил то сообщение с предложением о встрече. Думаю, мои опасения очевидны, но времени и, честно признаюсь, желания рассуждать у меня не было. Передо мной располагался дом, вновь освещенный тусклым светом уличных фонарей.
Сделав глубокий вдох, я открыл ворота, которые, к моему небольшому сожалению, не издали ни единого звука. Конечно, я бесконечно долго думал о том, что сказать при встрече, но надеялся на то, что Мелисса услышит скрип ворот или мои шаги, и разговор завяжется как-нибудь сам собой.
Она обещала, что будет ждать меня в саду, и я, хоть и ожидал увидеть ее здесь, напрягся, заметив фигуру, сидящую на большой качели под раскидистым деревом. Это были те же длинные волосы, светлое платье и равномерные движения плечами. Это была Мелисса…
Она сидела спиной ко мне, и ее взгляд (несмотря на то, что я никогда не видел ее глаз) представлялся спокойным и задумчивым.
Еще пара шагов, и я остановился. Остановились и легкие покачивания качелей, и слабое мерцание фонаря, и весь поток мыслей.
В эту секунду напряжение звенело в воздухе. Казалось, любым резким шагом или громким словом можно порвать его невидимые, но туго натянутые нити.
Мелисса спрыгнула на траву и повернулась.
-Здравствуй, - сказала она, и на ее лице появилась легкая улыбка.
Я ожидал чего угодно, но это было одним из самых худший вариантов. В ее выразительных карих глазах не читались ни страх, ни удивление, ни смятение. В голосе не было слышно напряжения… Разумеется, сложно понять человека по одному слову или взгляду (учитывая то, что чрезвычайно мало знаком с тем, как он реагирует на те или иные ситуации), но для меня было очень важно увидеть хоть что-то, потому что неизвестность настораживала.
-Здравствуй, - я протянул ей руку, а она ответила широкой улыбкой и легким рукопожатием.
-Признаться, я очень волновалась, - заговорила Мелисса. - У меня было множество опасений, и некоторые из них были до смешного жуткими.
-И сколько из них подтвердилось?
-Ни одно.
Теперь уже улыбался я. Неужели все бывает так просто? Да уж, вопросов, как и всегда, было невыносимо много, но я решил задать один самый странный и самый несформулированный.
-Ты так меня представляла?
Прозвучало плохо, зато весьма ясно отражало суть.
-Да, именно так.
Ее ответ показался мне нечестным.
-У тебя удивительные глаза. Они излучают столько тепла и света, что я и забыла, как холодно на улице… Может быть, пройдем в дом?
Я снова улыбался. У меня не было идей, что можно было ответить, но порой молчание совсем не мешает.
… … …
-Кстати, я давно хотела тебе рассказать, почему в ту ночь я ушла из дома…
В камине тихо потрескивали дрова, а за окном моросил дождь. Эта атмосфера подтолкнула нас на рассказывание страшных историй… Сначала каждый вспоминал какие-то отрывки, когда-то прочитанные в книгах или подсмотренные в фильмах, не упуская самые запоминающиеся моменты и дополняя их жуткими подробностями, а потом мы решили соединить все кусочки и получили нечто захватывающее и зловещее.
История уже подходила к кульминационному моменту, и фраза Мелиссы выбила меня из колеи.
-Понимаешь, - она продолжила, а глаза ее заблестели, - в лесу есть одно место, которое я посещаю, когда мне грустно или, напротив, очень радостно. Думаю, о нем никто не знает. Само по себе, оно не является чем-то уникальным. Я сама сделала его особенным, сама придала ему важности и решила, что оно по-настоящему волшебно… Мне бы хотелось показать его тебе. Вернее сказать, хотелось, чтобы и для тебя оно что-то значило.
-Спасибо. Буду счастлив!
Я и вправду был счастлив. Общаться с человеком, который понимает тебя и сам готов доверить что-то важное… Нет смысла говорить об одиночестве. Я не просто был не одинок, я был значим.