Потому что после этого разговора на душе так паршиво, что хоть кожу с себя сдирай.
Глава восьмая
Я просыпаюсь в шесть утра, когда за окном ещё стоит непроглядная темень, разрезаемая зловещими вспышками молний. Сажусь и протираю лицо ладонями, прогоняя прозрачную пелену сонливости, в то время, как с неба сокрушается ливень и гремит гром.В такую погоду валяться бы весь день в тёплой постели, попивая глинтвейн и читать книгу – что-нибудь из бессмертной классики.Но в моём случае меланхоличные мысли остаются лишь соблазнительными образами в голове.Встаю с кровати и засмотревшись на мгновение в окно, на грозу и дождь, иду в ванную.В душевой кабине, стоя под горячими струями воды, обмякаю и выдыхаю, расслабляясь и прикрывая глаза.На ум рассеянной туманной дымкой приходят воспоминания о вчерашнем вечере. Последний раз мы затрагивали тему нашего прошлого почти шесть лет назад. Во время уютного вечера барбекю, что устроил Димка, позвав всех близких друзей. И всё было отлично, пока ему не взбрело в голову выпить. "Для настроения". Настроение у него, конечно, улучшилось — хмель ударил в голову, раскрепостил его и сорвал все стоп-краны. Поэтому, почувствовав себя альфа-самцом и секс-символом, он без зазрения совести, забыв, что в паре метров от него сидит жена, начал флиртовать со своей то ли одноклассницей, то ли однокурсницей Элиной.Я наблюдал за всем этим, параллельно косясь на брюнетку, но та ничего не замечала.Ну а Демидова продолжало нести и нести.Сначала я ждал того момента, когда Женя заметит.Хотелось, чтобы она увидела, какой "святоша" её муж. Были даже совсем отчаянные мысли – в подходящий момент рассказать правду о его "святости", да о многочисленных "святых" похождениях.Но в итоге мне стало её жалко и вместо того, чтобы добиться разоблачения, я отвёл друга в сторону и хорошенько встряхнул его, вправив мозги на место.Когда мы вернулись, Димка сел как можно дальше от своей кудрявой рыжей пассии.А вот Семицветик вдруг вскочила и унеслась в дом.Я подумал, что она всё-таки обо всём узнала и пошёл за ней.Когда я вошёл в дом, девушка вышла из ванной, покрасневшая и, как мне тогда показалось, заплаканная.И, увидев её такой, понесло уже меня.Я вспомнил всё, но она меня не слушала, а затем и вовсе снова скрылась в ванной.Когда же вышла, посмотрела на меня и неловко, смущённо улыбнувшись, шокировала:– Я беременна, Дым.Вот так и сложилось, что о беременности Семицветика я узнал первым, после неё самой.Даже Димка, отец ребёнка, ничего не знал.В тот самый момент я и отошёл в тень, смиренно приняв роль "лучшего друга семьи".Но вчерашний наш разговор взбудоражил и переполошил захороненные в забытой, заброшенной могиле чувства.Каждое слово брюнетки каплями серной кислоты попадало на кожу и разъедало её.Каждое слово брюнетки оставалось горечью во рту.