"Илучше уж верный, преданный и любящий паж, чем вот такой вот дракон."Ага.Верный и преданный, блять!Знала бы ты, Женя, какой он верный и преданный...Грузно выдыхаю и подставляю лицо под струи воды.Так, всё, успокойся, Марат.Забудь. Просто забудь и отпусти.Переодевшись в чёрные спортивки и длинную грязно-голубую футболку, отправляюсь на кухню.Пока кофе-машина готовит кофе, включаю мобильный.Но не успеваю и в мессенджеры зайти, как на весь экран появляется оповещение о входящем звонке.Смотрю на имя звонящего и тяжело вздыхаю."Мама"*** Женя.На цыпочках спускаюсь по лестнице, чтобы никого не разбудить, и миновав последнюю ступеньку, аккуратно ступаю по прохладному ламинату. За панорамным окном сверкает гроза, освещая холодным металлическим светом всю гостиную, и оглушающе сотрясается небо в раскатах грома, из-за чего у меня по коже мурашки бегают — с детства боюсь что грома, что грозы.Замечаю, что на кухне горит свет, и невольно замедляю шаг.После вчерашнего разговора мне тяжело представить, как Дым меня встретит.Бегущей строкой в мыслях проносится даже идея развернуться и тихонько уйти обратно к себе.И я даже рассматриваю её, прикидывая: а почему бы именно так и не поступить? Но голос Марата отвлекает меня от размышлений.– ... Нет, мам, это сугубо деловая поездка.Молчание.– ... Ничего страшного, приедешь, когда я вернусь.Молчание. Тяжёлый вздох.– ... Да.Щелчок кофе-машины, оповещающий о том, что напиток готов.– ... Женя более-менее в порядке, держится.Делаю шаг к стене и прислушиваюсь.– ... Конечно не оставлю, мам, тут даже говорить не о чем.Тихий хлопок дверцей холодильника. Шуршание целлофанового пакета. Странный звук. А затем шаги, снова тихий хлопок дверцей, шаги и... шорох обёртки от конфет. Улыбаюсь, усмехнувшись, и качаю головой.Кажется, кто-то так и не научился развязывать узлы, и так и продолжает рвать пакеты, вместо того, чтобы, набравшись терпения, по-человечески их раскрыть.– ... Пять лет в декабре будет. – Вдруг говорит Дым и улыбается.Абсолютно точно улыбается, по его голосу это слышу.– ... Кудрявый вихрь, мам. Очень на Женьку похожа. ... Узнала, даже рисунок мне нарисовала. ... Ага, фиолетовым драконом меня изобразила.Тихо смеётся.А я закусываю нижнюю губу и с горячей карамельной грустью, обволакивающей сердце, слушаю.Через несколько минут Дым заканчивает разговор с мамой, прощается и я, выждав ещё пару минут, захожу на кухню.– Доброе утро. – Произношу и спешу к кофе-машине, намеренно не смотря в его сторону.Потому что жутко неловко.И не только из-за вчерашнего, а и из-за того, что подслушала его телефонный разговор.– Доброе утро. Ты чего так рано встала? – Делая глоток кофе и доедая батончик, беспечно спрашивает Марат, а затем вдруг затихает, словно застыв, и добавляет уже другим тоном: – Снова кошмары?И хмурится. Чувствую, что хмурится.Отрицательно качаю головой.– Гром так громко гремел, что я проснулась.Беру чашку с капучино и иду за стол, всё ещё избегая пересечения взглядом.– Семицветик.– М? – Рассматриваю молочно-ореховую жидкость, словно это самое интересное и увлекательное, что я видела в жизни.– Посмотри на меня, пожалуйста.Ох...Поднимаю голову и смотрю.Он не хмурится. Не злится. Не пронизывает строгим взглядом из под тёмных бровей.Совершенно расслаблен, спокоен и смотрит даже как-то мягко и тепло.Выдыхаю и Дым, заметив это, слегка улыбается.– Всё в порядке.Киваю и немного неловко улыбаюсь в ответ.– Какие планы на день? – Сьедая уже не знаю какую по счету конфету, интересует Юсупов.– Почитать с Лу, возможно, посмотреть какой-нибудь мультик, а вечером отвести её в художку.– Какие мультики она любит? – Вдруг спрашивает брюнет, на что я немного смущённо улыбаюсь.– Больше всего советские, но и современные, конечно, тоже смотрит.Марат широко улыбается.– Если советские, то я даже могу угадать её любимый мультфильм.– Попробуй. – Выпрямляюсь, сложив руки на столе, словно школьница.Он хитро щурится, выжидает короткую паузу и произносит:– У меня два варианта. Либо "Чебурашка и крокодил Гена", либо "Котёнок по имени Гав".– "Чебурашка и крокодил Гена". – Бурчу и делаю вид, что обиделась.А Дым смеётся.И у меня с трудом получается не зависнуть, слушая его смех. Единственный человек, которого я знаю, умеющий завораживать одним своим смехом.– Тебе тоже именно этот нравился. А ещё про львенка и черепаху, пингвененка Лоло и "Летучий корабль". До сих пор помню, как ты пародировала Водяного и пела его песню.Теперь мы смеёмся уже вдвоем.Мне тогда было пятнадцать, Марату девятнадцать, и я заставила его посмотреть один из моих любимых мультиков. И не только я ,кстати, тогда дурачилась. Кое кто серьёзный и строгий пел частушки Бабок Ёжек.– А ко скольки вам в художку? – Допив кофе, спрашивает брюнет.– К шести.– Ты отвозишь её и возвращаешься домой или там ждёшь?– Когда как, – пожимаю плечами, – но сегодня погода такая, что я, скорее всего, там останусь, подожду.– Не против, если я составлю тебе компанию?И всё-таки я зависаю. Не из-за его смеха, так из-за вопроса.Юсупов и сидеть в коридоре час пятнадцать?Юсупов и ждать?Он никогда этого не умел. Всегда был нетерпеливым, нервничал, раздражался, особенно, если ждать приходилось из-за того, что кто-то опаздывал. Потому что сам является сверхпунктуальным человеком.– Не против. – Отвечаю, не скрывая своего удивления.А Дым улыбается, довольный, и говорит:– Я к пяти освобожусь и сразу к вам.– За рулём ты будешь?– Нет, Лёша. А что? – Хмурится, не понимая, а я прикусываю язык.Ни за что не признаюсь, что после случившегося с Димой, мне страшно ездить на машине.И что только когда за рулём Марат я успокаиваюсь и этот страх засыпает.– Ничего, просто так спросила. – И снова прячу взгляд в чашке, избегая подозрительного прищура.Знаю, что не поверил. Да и никто бы не поверил, потому что врать я не умею, но пусть хоть пытает меня – не признаюсь.Потому что очень хорошо знаю Марата. И знаю, что услышав про мой страх, нас возить будет исключительно он. Причем, при любых обстоятельствах – и если занят, и если устал, и если ещё что-то.Но он и так очень много всего для нас делает.