И я всем сердцем была ему за это благодарна.Но частенько запиралась в ванной, заходила в душевую кабину и включив горячую воду, начинала плакать.Потому что совсем не так я представляла себе первый год после рождения Оленьки.В поликлинике все врачи и медсёстры считали моим мужем Марата.В аптеке, детских магазинах, на массаже все были уверены, что я замужем за Маратом и именно он папа Оли.И злиться на них за это было глупо. Ведь он с нами был и в больнице, и в магазинах, и на процедурах, и даже дома, помагая мне буквально во всём.А Дима... Дима проводил время в командировках и в офисе.В итоге дошло всё до того, что Лу перестала его узнавать и начинала плакать, как только он брал её на руки или пытался с ней играть.На руках у Марата же она тотчас успокаивалась, веселилась, радостно гугукая, и охотно игралась с ним. Даже я порой испытывала лёгкие покалывания ревности, наблюдая за ними.Тяжело вздыхаю.Если поначалу Дима только радовался, что есть кому мне помочь, и, кажется, почувствовал себя абсолютно свободным от всех обязанностей и угрызений совести, то потеряв связь с дочерью стал жутко злиться и беситься.Он кричал, давил на меня, настойчиво предлагая завести няню, и пытался восстановить отношения с Лу. Но она ни в какую не шла с ним на контакт и сразу же плакала, когда он, потерпев очередное поражение, начинал давить, пытаясь с ней играть, хотя она этого не хотела.Я поговорила с Дымом, объяснила ему ситуацию и видеться мы стали чуть реже.Лучик со временем привыкла к Диме, но всё же их отношения не были такими же тёплыми, трепетными и близкими, как у неё с Дымом.Да и в наших отношениях с мужем, словно появился пустой островок..Ловлю себя на том, что слишком сильно погружаюсь в прошлое, из-за чего чёрный осадок становится всё ощутимее, отягощая душу, и качаю головой. Всё, хватит.Протираю лицо ладонями, откидываю одеяло и встаю с кровати. Надеваю тапочки и бросив мимолетный взгляд в зеркало, выхожу из комнаты.