Слева большое французское окно, с красивыми ореховыми портьерами, на которых золотистыми нитками вышит витьеватый узор. Справа, рядом с дверью, белоснежный кожаный диван. Напротив меня, у противоположной стены бежевый комод, а над ним яркая картина в стиле арт. Но моё внимание привлекают два одинаковых растения, находящихся по обе стороны от комода. Это тёщин язык или сансевиерия по-научному.Смотрю на них и вдруг задумываюсь о том, что у нас дома нет ни одного растения. Вообще.Хотя я грезила ими с детства.Мне нравилось ухаживать за ними, нравилось читать про них. Это была моя вторая страсть после рисования..Экран монитора наконец оживает и я, тряхнув головой, избавляясь от посторонних мыслей, подъезжаю обратно к столу. Захожу в интернет, читаю новости, листаю ленту, а затем кликаю на значок почты. Ввожу логин и пароль, нажимаю на кнопку "войти" и меня переносит в мой почтовый ящик.Входящих писем несколько – реклама от различных магазинов и ещё одно, непонятно от кого. Нахмурившись, кликаю на него. В сообщении ссылка и какой-то пароль. Перехожу по ссылке, ввожу в открывшемся окошке этот самый пароль и... на экране появляется видео файл.Нажимаю на плэй.Первое, что вижу – обычный офисный кабинет. Сначала я его даже не узнаю, пока не всматриваюсь внимательнее и помещение не начинает приобретать знакомые очертания – стеллаж с нашими семейными фотографиями, несколько фигурок, привезённых нами из путешествий, и картина, что я написала в подарок мужу.Это его кабинет.Но... зачем...Картинка не меняется, однако я вдруг отчётливо слышу несколько щелчков дверного замка.Проходит всего пара секунд и в кадре появляется Дима.Я вскрикиваю, подскочив, и тут же зажимаю рот ладонью, не веря тому, что вижу. Коченею словно, не двигаясь и даже не дыша совершенно. Только пристально смотрю на экран, прикованная к нему взглядом.Дима же тем временем совершенно спокойно подходит к столу, присаживается на край и достаёт из кармана брюк телефон. Включает его, морщится из-за яркого света, проводит пальцем по экрану и пару раз нажимает на какие-то кнопки. По тому, как прикладывает мобильный к уху, понимаю, что кому-то звонит.И пока ему не отвечают, я рассматриваю его, такого близкого, родного и.. живого. Наблюдаю за такой знакомой, наизусть изученной мимикой, за такими привычными жестами, и сквозь бурлящую в ушах кровь слышу, как трещит по швам собственное сердце.Сильнее зажимаю рот ладонью, чтобы заглушить сорвавшиеся с губ рыдания, и замираю на вдохе, пока по щекам в три ручья текут горячие слёзы.Замечаю на нём шёлковую сине-фиолетовую рубашку и с ноющей болью в области рёбер осознаю, что этой записи не меньше года.Он очень любил эту рубашку и всегда говорил, что она у него счастливая. Но год назад она стала ему мала и, к сожалению, пришлось отправить её в мусорный бак.Я хотела подарить ему такую же, но всё никак не могла найти. А потом... не успела.Господи.Закрываю лицо ладонями, качая головой.– Зайка, мне придётся задержаться...Нет. Нет. Нет.Только не это.–...На часа два точно.Я слышу свой собственный голос, доносящийся из его телефона. Невнятно, но слышу.И всхлипываю ещё сильнее, начиная дрожать. Руки, которыми я снова зажимаю рот, трусятся, мутная пелена застилает глаза, из-за чего картинка плывёт, но мне нет до этого никакого дела.Я слушаю его разговор.
Наш с ним разговор.Разговор из прошлого, в котором Дима был ещё жив.И то ли в игру включается моя больная фантазия, но я будто бы даже вспоминаю тот вечер, его звонок, свои слова...Вспоминаю и захлебываюсь жгучей солёной жидкостью, подавляя в себе и всхлипы, и ломающее меня на части желание кричать.–... Лучше ложись спать, не жди меня. ...Я постараюсь, милая. ...Целую.Он отключается, тяжело вздыхает и небрежно кидает смартфон на стол. Опускает голову, словно поникнув, и так и сидит, сгорбившись и приосунувшись.Всхлипываю, шумно втягивая воздух, и стараюсь успокоиться, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.Но глаз с экрана всё также не свожу.На протяжении нескольких минут ничего не меняется.Пока не раздаётся стук в дверь.Дима тут же подскакивает, осматривает себя и выпрямившись, идёт ко входу, пропадая из поля зрения камеры.У меня же вдруг появляется какое-то плохое предчувствие, оставляющее привкус гари во рту. Невольно напрягаюсь, печенкой чувствуя приближение чего-то плохого, и поддаюсь вперёд, ближе к монитору.*** Марат.Лу засыпает и тихонько покинув комнату, я спускаюсь в гостиную. Освещение и плазма выключены, на всём этаже царит полнейшая тишина и мрак, и лишь в кабинете горит свет. Направляюсь туда, но чем ближе подхожу, тем сильнее начинаю хмуриться.Потому что, либо у меня уже слуховые галлюцинации, либо я действительно слышу... стоны.Захожу в комнату и вижу Женю, сидящую за компьютером. С идеально ровной спиной, словно ей вставили штифты в позвоночник, и совершенно не отрывающуюся от экрана.Подхожу ближе и замечаю покрасневший нос, область под глазами, опухшее и мокрое от слёз лицо, блестящее из-за падающего на него свечения монитора.– Семицветик? – Аккуратно прикосаюсь к её плечу, но она вдруг крупно вздрагивает и резко убирает мою ладонь.Не скидывает и в то же время не позволяет прикоснуться к ней. Держит мою руку в воздухе, словно ещё не вынесла окончательного решения.Ничего не понимая, перевожу взгляд на экран, надеясь хотя бы там найти объяснения, и...Пиздец.Иначе просто и не скажешь.Потому что на экране Дима, трахающий свою секретаршу.– Жень...– Ты знал? – Она поднимает на меня голову, пристально смотрит в глаза и я понимаю: именно от моего ответа будет зависеть её решение.Твою мать.Демидов, Демидов...Если бы я мог, убил бы тебя повторно, причём с особой жестокостью.