– Знал. – Отвечаю на выдохе, внимательно следя за её реакцией.Пару секунд Семицветик продолжает смотреть мне прямо в глаза, а я, словно в замедленной съёмке наблюдаю за тем как, тлея, догорают последние огоньки жизни в её взгляде, и он окончательно потухает. Она медленно кивает и отпускает мою руку, отъезжая на кресле назад, и тем самым заметно увеличивает между нами дистанцию.Поворачивает голову в сторону экрана, на котором, к счастью, уже закончилось видео, но застыла, мягко говоря, нелицеприятная картина. И то, какими глазами она смотрит – блеклыми, отрешенными и совершенно пустыми, проходится кинжалом по сердцу.Скорее подхожу к компьютеру и просто отключаю монитор.– Знал. Знал и молчал. – Её тихий шёпот прилетает мне прямо в спину, вспарывая кожу и потоком колючего морозного воздуха проникая внутрь. Невольно поёживаюсь, ощущая, как кожа покрывается мурашками, и оборачиваюсь.Она смотрит на меня, но будто бы сквозь меня.– Почему ты мне не рассказал?Кисло усмехаюсь, покачав головой.– А смысл? – Присаживаюсь на стол, складывая ладони домиком на коленях.Женя слегка хмурится, не понимая, и с моих губ слетает ещё один горький смешок.– Давай представим: я прихожу и рассказываю тебе о том, что Дима изменяет. Ты мне веришь? Только честно, хотя бы себя не обманывай.Брюнетка поджимает губы и опускает взгляд.– Ты бы не поверила, списала бы всё на мои чувства к тебе и на то, что я просто никак не могу смириться с тем, что вы вместе.Она вздрагивает, услышав про чувства, и резко поднимает глаза, но, правда, тут же отводит их в сторону. И молчит. Потому что прекрасно понимает, что я прав.– И даже если бы я принёс тебе доказательства, не факт, что ты не простила бы его. А крайним бы во всей этой ситуации остался я.Выдыхаю, устало потирая переносицу, и произношу уже мягче:– Я не хотел потерять тебя и Лу, поэтому решил остаться в стороне.Молчим.И оба смотрим куда-то в пол, думая о своём.Даже представить не могу, что творится сейчас у неё внутри, но рассуждая с позиции разума понимаю, что когда-то это должно было случиться. Так или иначе, Женя должна была узнать, насколько же действительно ей верен и предан её паж.Единственное, я представлял всё себе, конечно, иначе.Не после смерти Димы. Не из видео от неизвестно кого.Кстати, нужно будет узнать, кто же этот тайный добродетель.– Дым?– М? – Поднимаю голову.– Как долго он...?Ей тяжело об этом спрашивать.А мне тяжело отвечать, потому что мой ответ причинит ещё больше боли.Но промолчать я не могу и врать не собираюсь. Нет смысла.– Ещё до рождения Лу. Первый раз я поймал его где-то через две недели после вашего возвращения из Тайланда.Она смотрит на меня с таким отчаянием, и я вижу, что не хочет верить в услышанное. Если бы могла, то, наверное, бы закрыла уши руками.Качает головой и едва заметно усмехается, отворачиваясь.– Я ведь знала... – Произносит тихо, вырисовывая пальцем на столе какие-то знаки.– Что?Теперь уже мне не верится в то, что я слышу.Знала?Но... Как?Когда она узнала?Почему даже не сказала ему ничего, почему молча терпела, делая вид, что не подозревает ни о чём?– Ты всегда почувствуешь, если твой близкий человек начнёт тебе изменять. Дело только в том, по какому пути ты дальше пойдешь: начнёшь искать доказательства или наоборот, посильнее зажмуришься, испугавшись, эти самые доказательства найти. – Женя горько хмыкает, теребя край джемпера. – Я выбрала второе.– Почему? – Вопрос слетает с языка прежде, чем я успеваю это осознать.Брюнетка пожимает плечами.– Я только похоронила папу. Мне было совсем не до расследований и скандалов. – Тяжело вздыхает, до сих пор с трудом вспоминая о смерти Игоря Владимировича. – А потом... я даже обрадовалась.– Обрадовалась?– Да. Решила, что он сам подаст на развод, освободив меня от этого шага.Ничего не понимаю.Обрадовалась разводу?– А Дима уходить не собирался. Продолжал заботиться, ухаживать, поддерживал и всё убеждал то ли меня, то ли себя, то ли нас двоих в том, что мы справимся. – Семицветик замолкает на мгновение, нервно сглатывает и её губы искривляются в горькой улыбке. – В один вечер я не выдержала, ворвалась к нему в кабинет и заявила, что всё знаю. У меня не было никаких доказательств и мы оба это прекрасно понимали. Он даже и не собирался отнекиваться. Просто подошёл ко мне, обнял и сказал, что любит. У меня эмоциональное состояние тогда летало со скоростью света, поэтому я просто разревелась и всё. Не смогла оттолкнуть его, не смогла что-либо сказать.Сам не замечаю, как крепче сжимаю зубы, играя желваками.– Прошло время, я отошла от смерти папы и была благодарна Диме за то, что не оставил меня. Хотя пришлось ему со мной в тот период нелегко. И из чувства благодарности я постаралась стать ему хорошей женой. Затем мы полетели в Тай, а когда вернулись, я узнала, что беременна.Её лицо светлеет и разглаживается.– Я решила забыть всё плохое. И на девять месяцев мы стали прям идеальной семьёй. Дима продолжал заботиться, был очень нежным, ласковым, а я старалась отвечать ему тем же. Даже научилась готовить его любимый борщ. Но самое главное – под сердцем я ошущала крохотные солнышко и уже только из-за этого была на седьмом небе от счастья. Думала, что так будет всегда..Девушка поднимает глаза на меня и грустно улыбается.– Ну, а дальше ты знаешь. Он с головой ушел в бизнес и практически перестал появляться дома. Я снова почувствовала, что что-то не так. Но о разводе уже не думала: на руках была маленькая, только-только родившаяся Оля, и мне не хотелось лишать её полной семьи.– Я даже и не знаю, что сказать, Жень.Она качает головой.– Не нужно ничего говорить, Марат. Я пойду прогуляюсь, нужно проветриться. – Встаёт и обойдя меня, выходит из кабинета.А я так и остаюсь на месте, с гудящей и, кажется, опухшей головой.Единственная ясная мысль, что сверлит мне висок, – Семицветик ни разу не сказала о своей любви к мужу...