Глава шестнадцатая
Два с половиной года назад."Жень, мы с Димкой посидим у меня, ладно? Отвечаю за него головой, завтра утром доставлю целого и невредимого;)".Отправляю и взглянув на в хлам пьяного Демидова, сидящего на соседнем сиденье, тяжело вздыхаю. Пару минут назад я забрал его из клуба, в котором он набухался до поросячьего визга.В то время, как Женя ждёт его дома и свято верит в то, что её муженёк помогает мне в офисе.– Дима, я заебался уже прикрывать тебя. Либо ты берешься за голову, ли...– А я заебался быть твоей тенью. – Криво ухмыляется, но глаза как никогда серьёзны.– Чего? Какой ещё тенью?Он саркастично смеётся.– Ты серьёзно не понимаешь? – И, видимо, поняв, что серьёзно не понимаю, объясняет:– Мне Женя сразу понравилась, ещё в тот день, когда ты нас только познакомил. Но она же не видела никого, кроме тебя. Впрочем, ничего не поменялось. – Усмехается, прихрюкивая из-за количества выпитого алкоголя. – Когда ты к отцу уехал, она места себе не находила, переживала очень. Ты же не звонил, не писал. Я был рядом с ней, поддерживал всячески, а когда узнал, что ты женился, тут же поспешил ей всё рассказать. Решил, что это мой шанс. Тесть, чтоб его, не позволил.Поднимает на меня глаза и аж бледнеет от злости.– Ты и тут меня опередил. Ещё в первый день, как только сам узнал, позвонил ему, поделился душераздирающей историей о присмерти больном отце и его последней воле – женить тебя на дочери партнёра, чья компания после свадьбы отойдёт к вам. – Поджимает губы. – И даже после этого старик не изменил своего отношения к тебе. Как не чаял в тебе души, предначертывая большое будущее, как уважал безмерно, так оно и осталось.Он шумно затягивает воздух, сжимая побелевшие ладони в кулаки, и продолжает, сквозь зубы.– Через год ты развёлся, а ещё через год она тебя простила. У тебя же, бедненького, выбора, можно сказать, не было. Вы возобновили отношения, съехались даже. А про меня снова все забыли. Она ведь и не знала о моих чувствах к ней, не замечала, всё лучшим другом считала.Слышу, как скрипит зубами.– Когда вы разбежались через три месяца, я понял, что это мой последний шанс. Успокаивал её, пока она отходила от расставания, а потом аккуратно и осторожно начал ухаживать. Мы стали встречаться и всё было хорошо. Пока через год опять не появился ты.Карие глаза загораются недобрым огоньком.– До мельчайших подробностей помню тот светский вечер. Только о тебе тогда и говорили – молодой, холостой владелец крупной компании. А когда в конце вы с Женей вдруг исчезли, я сразу всё понял. Отправился в сад вас искать и нашёл. Стояли там, обнимались. Думал, что застукал вас, а Женя вдруг обернулась и с улыбкой заявила о том, что вы поговорили и решили остаться друзьями.Он смотрит на меня, словно затравленный, забитый в угол зверь – с отчаянием смешанным со страшной злостью.– Только я прекрасно понимал, кого она на самом деле считает другом, а кого до сих пор любит. – Косится на меня исподлобья. – Теперь же ты и дочь у меня забрал.Вскидываюсь, уставившись на него во все глаза.– Ты что несёшь?Димка хмыкает.– Я слышал, как вчера Оля назвала тебя папой. И вижу, что у тебя она с рук не сходит, а мне стоит просто подойти – сразу плакать начинает.– Она маленькая совсем, не понимает ещё ничего. Ты редко бываешь дома, вот она и не успела привыкнуть к тебе...– Да, зато ты у меня дома часто бываешь.Тяжело вздыхаю.– Дим...– Я не отдам их тебе, Марат. Не для того я столько всего стерпел и столько времени добивался её, чтобы вот так вот просто отпустить.– Никто их у тебя и не отбирает. Ты сам всё потеряешь, если продолжишь так себя вести.