Глава семнадцатая
Женя.3:49.Аккуратно выползаю из под одеяла, стараясь не потревожить Лу, и оглянувшись на неё, практически бесшумно встаю с кровати. К счастью, малышка крепко спит.На цыпочках подхожу к комоду и выдвигиваю первый ящик, доставая из него тёплые тёмно-синие носки с весёлой мордочкой "Коржика" [1] на щиколотке. Натягиваю их и крадусь к двери.Покинув спальню и тихо прикрыв дверь, останавливаюсь на несколько секунд, чтобы глаза привыкли к кромешной тьме, царящей в доме. Когда же начинаю более чётко видеть, различая предметы, иду к лестнице и спускаюсь по ней, направляясь на кухню. Там задвигаю матовые двери, чтобы никого не разбудить, потому что здесь действовать не издавая звуков уже не получится. Включаю освещение в вытяжке и набрав воды в чайник, ставлю его на плиту, предварительно успев зажечь конфорку.И в ожидании пока закипит вода, сажусь за островок, забравшись на барный стул с ногами и обняв колени, прижимая их к груди.На улице ещё полноправно властвует ночь, окутавшая землю непроглядным мраком, что пробрался и на кухню, затаившись по углам – там, до куда не достаёт свет с вытяжки. Смотрю на голубой огонёк конфорки, дарящий слабое, едва ощутимое тепло, и окинув ленивым взглядом помещение, подмечаю, что атмосфера более чем уютная и располагающая ко сну. Но даже намёка на сладкую дрему у меня нет ни в одном глазу.Завтра нам нужно возвращаться обратно в Питер. Домой.Время моего маленького побега от реальности неумолимо истекает, тая на глазах, а я так ничего и не решила.Как улетала, совершенно не зная, что мне дальше делать, с полной раздробленностью в чувствах и голове, так и возвращаюсь обратно.А решать необходимо.Пора прощаться с маленькой девочкой, вечно находившейся под чьей то опекой – отца, мужа... Дыма.Папы и Димы, как бы мне не было больно это осознавать, больше нет.Вешать все свои заботы и трудности на Марата я не стану даже под страхом смертной казни. В конце концов, у него и своих проблем хватает.Жизнь же тем времнем продолжается.И теперь на моих плечах ответственность за себя, за дочку и за наше с ней будущее.Шипение чайника и бурление воды в нем заставляет меня отвлечься. Встаю и выключив газ, достаю из верхнего шкафа кружку, засыпаю в неё ложку кофе и две сахара и заливаю до краёв кипятком. Воздух тут же пропитывается насыщенным и будоражищим ароматом кофе. Ставлю кружку на остров, а сама на цыпочках, открыв двери, иду в гостиную.Прислушиваясь спят ли Дым и Лучик, забираю с журнального столика свой блокнот и ручку и также тихо возвращаюсь обратно на кухню, закрыв за собой двери.Сажусь обратно за островок и сделав маленький глоток крепко обжигающего напитка, открываю блокнот.
"Планирование – первый ключ к успеху". — Отец всегда говорил мне эту фразу и всегда сам неизменно ей следовал.Поэтому сейчас, когда в мыслях и в жизни сборная солянка, я решаю начать с того, чтобы выписать, с чем мне предстоит разобраться, и разложить всё по полочкам. Для начала хотя бы на бумаге.Итак.Тяжело вздыхаю, начиная размышлять и записывать.Компания отца, перешедшая после его смерти мне, а от меня Диме, насколько я знаю совсем в плачевном состоянии. Последние пару лет мы жили только благодаря подработкам мужа, а бизнес, если и приносил что-то, то сущие копейки.Обратно в мои руки он перейдёт через пол года. Но я совершенно в этом ничего не понимаю.Значит... придётся продать.Под сердцем начинает неприятно щемить, ведь компания – буквально детище отца, на которое он отдал не один десяток лет. Однако разум отрезвляет и выводит меня из под влияние резко нахлынувших чувств – бизнес в ужасном состоянии и будет лучше продать его, пускай и за гроши, чем дождаться времени, когда он вообще ничего не будет стоить.Надеюсь, такие времена ещё на наступили.Когда вернёмся, нужно будет узнать точно.Так, дальше.Дом.Неприятный осадок на душе из-за будущей продажи бизнеса отца становится ещё ощутимее и весомее.То, что по возвращению мне нужно будет искать работу было и так ясно.Но я совсем не уверена, что моей зарплаты хватит ещё и на содержание огромного двухэтажного особняка. Мысль о том, что придётся продать и его заставляет меня вздрогнуть. Лишь допустить её на рассмотрение – жутко страшно. А написать в блокнот – равносильно выносу приговора.Отец с детства мечтал о большой семье и доме, который в последствии станет родовым гнездом. После встречи с мамой, студенткой архитектурного института, расплывчатый образ будущего жилища обрёл вполне себе чёткий облик – мама сделала чертёж. И самое интересное, что они сохранили этот самый чертёж до тех времён, когда финансовые возможности улучшились, и построили именно такой дом, какой когда-то изобразили.Они мечтали о семье, о детях. Хотели как минимум троих – "двух сыночков и лапочку дочку". Но первые две беременности закончились выкидышами на раннем сроке.Третья протекала благополучно, врачи уверяли, что поводов для беспокойства нет. Родители были уверены, что на этот раз всё точно будет хорошо.Однако, на седьмом месяце вдруг начались роды... Мама умерла. А я родилась недоношенной и шансов на то, что выживу не было.Но, видимо, в этот раз судьба всё же смиловалась над отцом и оставила ему хотя бы дочь.Похоронив маму, он поставил крест на своей личной жизни. Мимолетные связи, "на одну ночь" у него, возможно, случались, но серьёзных отношений не было – домой он никогда никого не приводил и на публике ни с кем не появлялся. А мне, маленькой девочке, испугавшейся появления мачехи после просмотра какой-то мелодрамы по телевизору, однажды заявил, что мы с мамой – единственные любимые женщины в его жизни. Но от своей мечты о фамильном гнезде папа не отказался. Всё грезил о том, что дом перейдёт ко мне и хотя бы я буду в нем абсолютно счастлива.Смахиваю с глаз набежавшие слёзы, шмыгаю носом и глубоко вздыхаю. Нужно успокоиться.Закрываю дверь в комнату воспоминаний и продолжаю разбираться с делами.