А зная Семицветика, даже если бы им на дом упал корабль с пришельцами, она бы ничего не сказала. Но времени, чтобы съездить к ним и убедиться во всём лично, у меня не было ни секунды.– Марат... – Костя замолкает, видимо, формулируя вопрос. – Ты же понимаешь, что долг её мужа...– Конечно, понимаю. – Перебив, невесело усмехаюсь.– И что думаешь делать?Если бы я знал.– Пока что ничего. Ей нужно прийти в себя, оправиться после его смерти. Сейчас не время для этих разборок с долгами.Костя кивает.– И Роме скажи, чтобы его люди пока не трогали её.– Скажу конечно.Три года назад Дима под расписку взял у меня, мягко говоря, не маленькую сумму, чтобы открыть свою фирму по грузоперевозкам. Дела у него довольно быстро пошли в гору, он потихоньку, небольшими частями стал возвращать мне займ.Ещё через год мы сидели у них дома, ужинали и я обмолвился, что мне нужны машины для перевозки новейших электростанций. И Дима, естественно, предложил свою помощь.А я впервые в жизни не послушал свой внутренний голос и согласился. И вскоре очень сильно об этом пожалел.Фуры попали в аварию. Водители остались живы и особо не пострадали, а вот груз восстановлению не подлежал.Так, долг Демидова увеличился вдвое.Сначала он клялся, что всё выплатит, а потом вдруг затих и куда-то пропал. Как оказалось, фирма совсем перестала приносить доход.Я несколько раз давал ему отсрочку, но толку от этого не было. Моё терпение тоже ведь не бесконечное, да и деньги во всём этом замешаны приличные. Поэтому, пришлось переходить к иным методам.Обсудив с Костей договор с мюнхенской компанией, я снова остаюсь один в кабинете и набираю номер Семицветика.Один раз набираю, второй, третий, четвёртый, но она не отвечает.Я периодически названиваю ей весь день и в итоге не выдерживаю – оставляю всё на Жёлудева и срываюсь домой к брюнетке.По дороге продолжаю набирать её номер, но она всё также не отвечает. И чем ближе я к их дому, тем сильнее становится холодок между лопаток.
Глава пятая
– Я просто спала, Марат.Мы стоим в прихожей и я отчётливо вижу, что не "просто". Совсем не просто.Даже в приглушенном свете прихожей заметны красные глаза, большие тёмные круги под ними и болезненный зеленоватый цвет лица.– Весь день? А Лу где?Женя тяжёло вздыхает и потирает ладонью лоб.– Лучик ещё с утра на день рождении у своей подружки. В семь её нужно забрать, я поставила будильник и решила вздремнуть. Но, видимо, слишком крепко заснула.Смотрю на неё и качаю головой.– Ты вообще спала эти три дня?– Конечно спала. – Кивает и пытается изобразить возмущение.– И сколько часов?Несколько минут мы пристально смотрим друг на друга, и в итоге Семицветик сдаётся. Тяжело вздыхает, опускает взгляд в пол и обнимает себя руками.– Не знаю. Я в обед ложусь, вместе с Олей.Чего?Какое нахрен "в обед вместе с Олей"?!Ещё два года назад обеденный сон у Лу длился не дольше трёх часов. Чаще всего её хватало часа на два, а затем она начинала ворочиться и спустя минут пятнадцать, ну максимум двадцать, просыпалась.– А ночью?Девушка поднимает голову, чтобы исподлобья взглянуть на меня, и тут же прячет глаза в пол.– Не могу уснуть.Судорожно вздыхаю, сую ладони в карманы брюк и начинаю покачиваться на носках. Нужно сдержаться и не повышать голос. Нужно сохранять спокойствие.Но какое тут, блять, спокойствие, когда человек за три дня не больше девяти часов поспал?!Столько в один день спать нужно, а не в три, твою мать.– Почему? – Сквозь зубы и концентрируясь на странной картине в абстрактном стиле, что висит рядом с лестницей.Не могу смотреть на брюнетку, иначе точно сорвусь и отчитаю. Может быть, и надо бы, и правильно, но однажды я уже так поступил и в ответ получил злостное: