- Присаживайтесь, сейчас я вас позову, - она пытается быть максимально приветливой, насколько это возможно. Но всем своим естеством выказывает презрение.
«Девочка, ну какая же я тебе конкурентка, ты же молодая и красивая, а я уже «хромая уточка с перебитым крылышком», я на работу устраиваюсь не для того чтобы личную жизнь здесь стоить. Мне на врачей не хватает. И не на пластических хирургов, как в твоём случае, а на обычных». Но мгновение вспоминаю о своём диагнозе, и мне прямо плакать хочется, я даже перестаю волноваться из-за собеседования.
«А это, кстати, идея, чтобы отвлечься и не волноваться. В конце концов, это собеседование сущая мелочь».
Алёна возвращается и вновь окидывает меня взглядом, несколько секунд смотрит на мои ножки, а после поднимается выше. Это мужской взгляд на женщин, ну или стервозный, оценивающий. Я немного отстала в таких вещах и забыла, что у нас что значит. Давно ни с кем не встречалась, давно ни с кем не общалась. Хотя подобные дамочки завсегдатаи места, где я работаю. Просто там они не смотрят на меня как на конкурентку, а скорее как на подругу, с которой весело поболтать. А мне невесело самой болтать, вот я их и слушаю. Для них это даже лучше.
- Денис Владимирович на месте и готов вас принять, - сообщат она мне, и моё сердце мгновенно проваливается в пятки, как на экзамене. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоиться. - Проходи... те. - Она только что попыталась заговорить со мной на «ты», но видимо профессиональная этика не позволяет.
- Спасибо, спасибо, - улыбаюсь я и непонятно за что её благодарю. Я так волнуюсь, что дрожу как осиновый листок, у меня даже нижняя челюсть дрожит и зубы стучат, хорошо хоть тихо.
Ни живая, ни мёртвая я подхожу к кабинету директора.
«Денис Владимирович», читаю я на вывеске, чтобы запомнить, как его зовут. На всякий случай, вдруг поможет. Делаю ещё один глубокий вдох и закрываю глаза, и тут дверь открывается и передо мной он. Сколько бы Катюха не говорила, какой он идеальный, вживую он ещё лучше. Строгий костюм без галстука, верхняя пуговичка на рубашке расстёгнута. Легкая едва заметная небритость, короткие чёрные как смоль волосы, такие же чёрные выразительные брови. Волевой подбородок. Его лицо как будто высечено из гранита или из мрамора. Сам он такой напряжённый, сосредоточенный, как будто готовится к удару. Губы слегка полноваты. Но лишь слегка, а глаза, такие яркие, серые и пронзительные, в таких утонуть хочется.
Смотрю на него и даже вздохнуть боюсь. Мне кажется, я уже потекла, как же давно у меня мужика не было.
В этих каблуках я всего на полголовы ниже его, но он мне кажется таким огромным, высоким стройным широкоплечим. А под его пиджаком угадывается могучий торс, бицепсы и идеальней пресс из восьми кубиков.
- Вы на собеседование? - он окидывает меня с ног до головы своим хищным взглядом. И по привычке всех мужчин задерживает чуть на дольше взгляд на моих ножках. - Проходите.
Мне кажется, на его красивом лице дрогнул всего один мускул на миллисекунду, когда я увидела что-то типа ухмылки. Но через мгновение он снова стал суровым и грозным.
«Мамочка, мне страшно, я его боюсь».
- Заходите, заходите, не стойте, - он говорит со мной на «вы», не хочет проявлять бестактность. Он такой джентльмен, в отличие от его секретарши Алёны, которая только что мне тут едва не тыкала.
Хлопаю ресничками и бросаю оценивающий взгляд на Алёнку. Чёрт они идеальная пара, я прямо представляю, как они идут к алтарю. Что я здесь делаю?
«На работу устраиваешься, дура», привожу себя в чувства.
Денис Владимирович не шелохнётся, и я вижу, как при этом напряжен каждый мускул его идеально спортивного тела.
Он подвигает мне кресло, а сам возвращается на своё рабочее место за огромный дубовый стол.
Пару секунд молчания, мне кажется, я даже слышу этот навязчивый писк тишины у себя в ушах. Мне просто нужно выйти из ступора, но только при этом так не хочется глупо выглядеть. Заставляю себя сделать два шага, и контролирую при этом каждое своё движение, каждый вздох. Только бы не споткнуться и не упасть на этих «лабутенах» только бы не толкнуть нечаянно что-то и не разбить, слишком тут много всего: какие-то вазы, огромный деревянный глобус, антиквариат, книги. Сразу видно, что у хозяина кабинета имеется свой неповторимый вкус.
Я подхожу к креслу и присаживаюсь в него, инстинктивно подтягиваю юбочку вниз к коленкам, безуспешно пытаюсь их скрыть. Хотя, если подумать, хотела бы чтобы их не было видно - надела бы юбку подлиннее. Но Катька же мне советовала идти именно в этой. Сжимаю ножки, приоткрываю ротик, типа собиралась что-то сказать, но забыла что, и испугано смотрю на него.