- Думаю.
- Ты, думаешь? А ну хватит думать, ты не думаешь, ты сомневаешься. Ты всегда во всём сомневаешься. Поэтому и жизнь у тебя такая сомнительная. - Катька иногда такая бестактная. Но я ей всё всегда прощаю. - Ладно, завтра в одиннадцать, и лучше приезжай пораньше. Не подведи меня, девочка.
- Спасибо, - шепчу я в ответ.
- Ну вот, другое же дело, - радуется Катюха. - А ты чего такая, что с голосом.
- Я уже засыпала, - оправдываюсь я.
- Засыпала в десять вечера... совсем на тебя не похоже. Что-то случилось?
- Да мне на работе плохо стало, и я пошла домой. Выпила кружечку кофе и завалилась спать.
- Кофе чтобы заснуть... из всех моих знакомых только ты пьёшь кофе, чтобы спать, обычно его пьют, чтобы проснуться.
- Ну, ты сама знаешь, я всегда была странной.
- Ладно, спи там дальше, не буду тебя будить... кстати, как мамка, в смысле, как там тётя Ира, - Катюха всегда с моей мамкой дружила. И пока она здесь жила, даже в гости к ней часто ходила. Не ко мне, а именно к ней.
- У бабушки, ты же знаешь, та болеет, почти уже не ходит... старость.
- И ты плохо себя чувствуешь... что у вас за семейка такая? Кстати Юлька, у тебя по-прежнему фамилия мужа?
- Нет, я вернула девичью.
- О-о-о, значит Юля Саваш, я всё правильно в резюме указала, - говорит она себе под нос.
- Ты хоть скажи, что там за резюме, чтобы я на собеседовании не опозорилась.
- Да не парься ты так, Зотов не в резюме смотреть будет. - И опять переходит на шёпот, как будто её там кто-то прослушивает. - Ты главное юбку покороче, ножки у тебя что надо, тебя без всякого резюме возьмут... Увидишь нашу секретаршу, сама всё поймёшь. Ладно, некогда мне с тобой трындеть, пойду детей укладывать.
При упоминании детей на моём лице появляется сдавленная улыбочка:
- Мужу, Димке, привет передавай, и деткам, от тёти Юли.
- Хорошо, передам, цёмки-цёмки.
- Пока Катюшь.
- Пока Юлечка, - кладёт она трубку, и остаюсь одна в холодной квартире, кутаюсь в тоненькое покрывало.
«К завтрашнему собеседованию надо подготовиться». Включаю в комнате свет и жмурюсь от яркой лампочки. Меня сейчас всё раздражает: яркий свет, громкий звук, мне то жарко то холодно. Такой болезненной стала.
Поднимаюсь с кровати и волочусь в ванную, только за бок не держусь, вспоминаю, как утром меня там колоть начало, я испугалась и с работы отпросилась. А как до дома доехала, то вроде как отпустило. Ничего не могу делать, только болеть, страдать и дома сидеть, такая я больная и несчастная.
Захожу в ванную и смотрю на себя в зеркало: заспанная и уставшая. А откуда эти мешки под глазами. Волосы... надеюсь, укладка всё исправит.
Достаю зубную щётку и машинально начинаю чистить зубки. Я же не собиралась сейчас их чистить, просто у меня рефлекс такой: проснулась, пошла в ванную, включила свет, а рука сама берёт щетку и намазывает пасту. И вот я уже стою, чищу зубы, а мозг всё ещё спит. Ну и пусть пока спит. Ещё раз почистить зубы не повредит. Ещё у меня есть такая липучка, чтобы зубки были беленькими.
Улыбаюсь и смотрю на себя в зеркало. Даже с зубной щеткой во рту - выглядит неплохо. Улыбающаяся я такая миленькая, жаль только улыбаться последнее время мне совсем не хочется.
Глава 2
Сплёвываю пасту и полошу ротик, мою щётку и кладу её на место. Наклеиваю на передние зубки специальную липучку и резко срываю её. Улыбаюсь сама себе в зеркало и провожу кончиком языка по зубам, беленькие. Смотрю на своё отражение, а в душе просыпается грусть. Кого я обманываю, всё плохо всё очень плохо. Открываю ящичек за зеркалом и беру оттуда противозачаточные.
Выдавливаю две таблеточки. Нужно принимать их каждый день и неважно, что секса у меня уже семь лет не было, а может и восемь, я не считала. По крайней мере после свадьбы я его уже не помню. Запиваю таблетки, и кладу назад полупустую коробку от противозачаточных. Их нужно принимать, чтобы не началось воспаление яичников, и не пришлось делать операцию. Вырезать мне там всё.
Чёрт, не могу об этом думать без слёз. Всегда вспоминаю эту долбанную больницу.
Рядом с противозачаточными положительный тест на беременность. Сколько лет тут лежит, как напоминание о том чего не случилось. Достаю его и в руках верчу. Надо было его ещё тогда выбросить, но я почему-то не решилась, а сейчас уж точно не решусь. Это всё что осталось у меня от прошлого. От моего счастливого брака и от страстного желания завести детей, которых у меня никогда не будет.
У меня уже глаза на мокром месте:
- Прости меня, что не пустила тебя в этот мир, прости, что ты не смог родиться из-за этой дурацкой болезни, из-за моего глупого организма, из-за моего здоровья. Кроха, прости, что ты так и не назвал меня мамой. - Рыдаю я, сажусь на холодный кафель и плачу над этим дурацким тестом. Выбросить бы его, но я не могу, но всё ещё напоминает мне, что я женщина, когда-то была ею, до этой дурацкой болезни. Господи, каким же мне всё казалось тогда светлым и радостным. И я наивно верила, что так будет всегда.