– Ты меня окончательно доконать решила?
Он снова встаёт с кровати, берёт ту злосчастную кружку и опять выходит в коридор. А я влюблённо смотрю ему вслед. Всё отлично видно, ведь на улице уже почти светло. Это конечно не звёздочка с неба, но кружка воды тоже чего-то да стоит.
– На, – протягивает он мне очередную кружку, налитую до самого краешка.
– Спасибо, – говорю. – Но сейчас я пить не хочу, поставь куда-нибудь, – я уже воспринимаю это как игру. А он, похоже, не вдуплил пока, он реально хочет спать.
– А-а-а, – тихо хрипит он, делает несколько глотков воды и ставит кружку на подоконник.
Не успевает он лечь на своё место, как я опять канючу.
– Мне что вставать придётся, если я пить захочу? Прохладно же, а под одеялом тёпленько.
– Да ты издеваешься, – Денис поднимается с кровати, подвигает ко мне небольшой столик и ставит на него кружку.
Я смотрю на этот столик и произношу:
– А если я усну и случайно переверну её, вода разольётся на ковролин.
Денис молчит, но в этом молчании весь Зотов. Вся его ярость и страсть.
Левой рукой он хватает меня за скулы и к себе поворачивает. Смотрит в мои испуганные глаза:
– Значит, слушая сюда, – шипит он. – Если ты ещё раз потревожишь меня из за этой дурацкой кружки, я своим руками залью всё эту воду тебе в горло и заставлю проглотить. И попробуй потом сказать, что ты пить хочешь. Поняла?!
– Поняла, – послушно киваю я. Горжусь собой, я такая послушная. – А если мне в туалет захочется посреди ночи?
Я не слышу что он там шепчет, но по-моему он сейчас заплачет. Отчётливо я слышу только одну фразу.
– …завёл же себе Юлечку на свою голову…
– Ты знал, на что подписывался, когда заводил, – парирую его слова.
Он крепко хватает меня за горло и нависает надо мной всем своим обнажённым торсом. Я вижу, как играют желваки на его красивом лице, как напряглись все кубики его идеального пресса. Как горит огонь в его сверкающих ледяным пламенем глазах.
========== Глава 32 ==========
Несколько секунд он душит меня, а после страстно целует. Он делает это долго, так что мне уже не хватает воздуха. Денис хватает меня за запястья и срывает с меня бюстгальтер, а после принимается страстно целовать мою грудь, мои руки и шею.
Отпускает запястье и его рука проникает в мои трусики, сжимая мои половые губы, теребя мою «горошинку». И я уже постанываю от наслажденья.
– Ты этого хотела? – Шепчет он между поцелуями, а я и сама не знаю, чего хотела. Наверное, всё-таки этого.
Он жадно меня целует, исследуя своим языком каждый миллиметр моего рта. Трусь своими ножками об его упругое тело. Чувствую, как он стягивает с меня трусики. И вот я лежу перед ним абсолютно голая, горящая от страстного желания и жаждущая наслаждений. Смотрю на него и томно взглядом своих серых глаз. А он взъерошивает мои волосы и мягко проталкивает в меня свой член. Моя «кисулька» ещё не успела выделить смазку и потому первый раз проходит сухо, но во второй идёт так мягко, мокро и приятно. Теплота и наслаждение растекается по всему моему тазу и животу, поднимается выше. От наслаждения я судорожно сжимаю пальчики на ногах, а ногтями впиваюсь в его спину.
А он хватает меня двумя руками за горло и начинает душить. Как бы он не заигрался ненароком и не придушил свою Юлечку. Я уже хватаю ртом воздух, у меня начинается кислородное голодание. И тут он отпускает, ни на секунду не замедляясь, продолжает долбить меня своим членом. Это такой кайф, продолжать заниматься сексом не смотря ни на что. Едва я успеваю отдышаться, как он сжимает моё горло с новой силой. И душит меня, у меня даже в глазах светлеет и в ушах стоит непрерывный звон, а внизу в области таза необъяснимое тепло и наслаждение. Так будто все мои нервный окончания отвечающие за удовольствие сейчас собрались там в пучок и тихо кайфуют.
Я даже забываю, что не дышу, что я уже на грани смерти, так мне хорошо сейчас.
«Хочу умереть от оргазма». И всё такое яркое, такое красочное. Я на самом краю, на краю смерти, а что там за краем. Мне страшно туда заглядывать, но там чернота и пустота. И тут о меня отпускает и я вдыхаю вновь.
Ко мне возвращается чувствительность, она растекается по всему моему телу. И я чувствую движения его упругих бёдер, меня обжигают прикосновения его сильного тела. Чувствую, какая я в его руках маленькая и хрупкая. А он такой сильный, он может сделать со мной всё что захочет. Он обладает абсолютной властью надо мной. Он решает жить мне или умереть, может задушить меня. Но в последнюю секунду он даёт мне отдышаться, а после жадно целует и кончает прямо в меня. А я уже сбилась со счёта оргазмов. Тихо шепчу ему на ушко.
– Это такой кайф, не передать, – прикусываю нижнюю губу.
– Малышка, тебе понравилась? – прикасается он пальцем к моему носику.
– Да, – отвечаю я. – Повторим когда-нибудь, только не придуши меня ненароком.
– Не буду, – смеётся он и целует меня в плечико, в шейку и за ушком.
– У тебя ещё силы целоваться есть? – устало зеваю я и обнимаю подушку. – Ты же не любишь целоваться.
Я слышу какие-то шаги в коридоре, и мы прячемся пол одеялом.
– Т-ч-ч, – прикладывает он указательный палец к губам. Встаёт, накидывает штаны, рубашку и выходит.
А я не хочу вставать, я так примуркалась. Закрываю глазки, обнимаю подушку, но кое-что вспоминаю. Подскакиваю с постели и начинаю рыться с сумочке. Прокладки почти уже кончились, а месячные так и не начались. А когда, кстати, они должны были начаться? Месяц назад или больше. У меня с этими противозачаточными конкретно съехал цикл.
Ставлю прокладку и надеваю трусики. Бегом возвращаюсь в кровать, пока не замерла, в доме довольно прохладно.
– Спокойной ночи, – шепчу я Денису, с грустью понимая то его здесь нет. Закрываю глазки и засыпаю.
Я просыпаюсь неохотно. Долго валяюсь в постели с закрытыми глазами, досматриваю сон. Но наступает момент, когда мне приходится открыть один глаз, и первое что я произношу это:
– Пить, – вижу на подоконнике кружку, и пытаюсь до неё дотянуться. Не хочу вставать, мне лень. А во вторых – я же голенькая, в одних трусиках. Вдруг кто зайдёт. И я оказываюсь права.
– Тук-тук-тук, к тебе можно? – и на пороге появляется Вера. Она выглядит не так как ночью, она подкрасилась, привела себя в порядок, уложила волосы. Хотя я вчера уже заметила, что она довольно красивая, это у них с братом общее.
– Да, да, заходи, – отвечаю я, кутаясь в тоненькое одеяло.
– Ты кажется, воды хотела, – она берёт с подоконника кружку и протягивает её мне. Я беру её двумя руками и пью большими глотками, никак напиться не могу.
– Мы так вчера и не познакомились, я была спросонья, – говорит она.
– Вера, я правильно запомнила имя… – улыбаюсь. – У меня просто на имена память совсем дырявая.
– А ты Юленька.
– Можно просто Юля.
– Нет, Денис сказал Юленька, значит ты теперь всегда в этом доме будешь Юленькой. Я тебя всем нашим так и представлю.
– Спасибо, – не знаю за что благодарю я.
– Ты говорила что еврейка, правильно.
– Ага, – киваю я.
– Пойми, ничего личного, в этом доме ко всем национальностям нормально относятся, мой муж, например, казах, хотя мой братец его всё время китайцем кличет.
– Денис?
– Нет, Витька, – присматривается ко мне повнимательней. – Честно говоря, просто не верится, что Денис в дом девушку привёл. Дай я тебя пощупаю, ты хоть настоящая, – щипает меня за плечо по-дружески.
– Как видишь, настоящая, – улыбаюсь я.
– Нет, у Дениски были, конечно, какие-то фифочки, но к нам в дом он ещё никого не приводил… – Вера переходит на шёпот. – Одно время я даже всерьёз забеспокоилась, что он гей.
А я улыбаюсь:
– Не-е-ет, он точно не гей, сто процентов.
– Да я уже вижу. Ну ладно, не буду тебя смущать, – улыбается Вера, поднимается и выходит из комнаты. А я хочу спросить у неё где Денис, но как обычно не успеваю. Снова откидываюсь на подушку, кутаюсь в одеяло и самодовольно мурлычу себе под нос.