— Не знаю, — удивилась Вера Михайловна. — София, не знаешь, откуда она здесь? Или это твой дед заходил в гости? — тут же нахмурилась бабушка. С моим дедушкой бабуля не в ладах, они развелись несколько лет назад из-за частых ссор и споров.
— Не знаю, — пробормотала я. — Ладненько, вы здесь остаетесь? Или домой поедете? — посмотрела умоляюще на отца я.
Чем быстрее я их отсюда сплавлю — тем меньше Андрюше придётся сидеть в шкафу. Уж мимо бабушки я его как-нибудь да протащу.
— А мне Танюша такой хороший чай подарила, так что оставайтесь, посидим. Я своим фирменным печеньем угощу вас, — предложила любезно бабушка, разуваясь и снимая с себя плащ, на котором всё же виднелись капли дождя.
— Бабуль, я с тобой останусь. А они пусть домой едут, отдыхают, — невозмутимо пробормотала я.
— Да ты что, внучка, пусть тоже остаются. Всё, я пойду плащ в шкаф повешу, а ты пока иди чайник включи, и не забудь проверить, есть ли там вода, — распорядилась Вера Михайловна и медленным шагом направилась в свою комнату. Я с паникой остановила её за плечо.
— Бабуль, давай я сама повешу, а ты пока иди и чайник поставь. А то чего тебе ходить туда-сюда, итак, наверное, устала, — стараясь искренне улыбаться, сказала я и перехватила из рук бабушки плащ.
— Ой, как же мне повезло с вами, мои вы дорогие, — прямо расцвела у нас на глазах бабушка. — Чтоб я без вас сделала.
Бабушка пошла на кухню, прихватив с собой один из пакетов, в котором, видимо, был чай.
Я быстрым шагом пошла в комнату бабули. Небрежно открыв дверцу шкафа, я улыбнулась, потешившись от картины сидящего внизу Андрея и уже чуть ли не засыпающего. Он сразу же распахнул глаза и недовольно поинтересовался:
— Уже можно отсюда выходить?
— Нет, посиди ещё немножко. Прости, — неловко прошептала я и кинула прямо на парня бабушкин плащ. — Вот, подержи пока.
— София, я тебе отомщу, — зловеще прошептал русоволосый, когда я наклонилась к нему, чтобы передать плащ. — Месть будет жестокой и беспощадной.
Я ухмыльнулась и подмигнула недовольному парню.
Захлопнув дверцы шкафа, я удалилась из комнаты бабули.
Мой папа уже сидел за кухонным столом, пока бабушка доставала чашки из верхнего ящика и открывала коробку с чаем. Как только я вошла в кухню, на меня с интересом посмотрели две пары глаз.
— Внучка, а с кем это ты тут кофе пила? — полюбопытствовала Вера Михайловна, заметив две кружки на столе.
— Ни с кем, — состроив невинное выражение лица, ответила чуть подозрительным голоском я.
— Как ни с кем? Кружки две, а ты-то одна тут, — не понял меня отец, вскидывая тёмные брови. — Признавайся, кого ты тут прячешь? — отец всегда был очень догадливым, и как только на горизонте замечал что-то подозрительное, сразу же догадывался обо всём.
— Никого я не прячу, — буркнула я. — Просто я сюда Дашку хотела позвать, и сделала заодно и ей кофе. Но у неё не получилось прийти, поэтому я решила, чего добру пропадать, — так как кружка Андрея была наполовину пустая, как и моя, я соврала. Да уж, я сейчас вообще на год вперёд заврусь.
— Понятно, — всё ещё с каплей подозрения оглядел меня отец и вдруг неожиданно спросил: — А чего это у тебя губы такие распухшие?
Вот же, чёрт! Подстава! Андрей, ну спасибо тебе большое. Теперь мне очень и очень сильно не поздоровится, если отец всё узнает. А если узнает мой брат Коля, то всё — поминайте, как была! Он же очень разозлится, если узнает, что его младшая сестра привела в дом бабушки своего парня (правда, когда вела, он ещё не был моим парнем), да ещё и целовалась с ним на этой кухне. Ник хоть и вредный, но заботливый и меня любит, он всегда предупреждал меня, чтобы я не делала всяких глупостей, и тщательно следил за этим и моей, между прочим, личной жизнью.
Но, никаких глупостей я не делала. Всего лишь целовалась с человеком, который мне очень нравится, ничего большего же. Но моим родным лучше вообще ничего пока не знать.
— А ты же знаешь, я их постоянно кусаю, вон они и… распухли, — стыдясь себя же и своих слов, пробормотала я в качестве оправдания.
— Прямо как в детстве, — с отцовской улыбкой на лице вспомнил мой папа, — небось, и ногти до сих пор грызёшь?
— Нет, ногти я не грызу, — сердито отвечала я, вспоминая свои детские вредные привычки.
— А чья это мужская одежда у тебя в ванне, бабушка Вера? — появился вдруг на кухне мой брат и заинтересованно посмотрел на бабушку, к моей ужасающей досаде держа в своих ручищах уже подсохшие вещи Андрюши. Вот же, ЧЁРТ!
Я влипла, конкретно влипла. Попала в безысходную ситуацию. А ещё меня сейчас съедят заживо мои же собственные родственнички, узнав, что я кое-кого прячу от них в шкафу.