– Да! – хором воскликнули все собравшиеся, за исключением Дэвида, вскричавшего: «О, боже, только не это!», но его проигнорировали.
– Если ты и правда так хочешь, – сказал Питер в трубку, – тогда, давай. Где ты сейчас? Знаю, что в Нью-Йорке, я имею в виду – где именно? Фредди, я просто хочу объяснить тебе, как до нас доехать, понятно? Богом клянусь, я в жизни не встречал таких параноиков-гетеросексуалов.
– Жаль, – заметил Роберт.
– Ладно, хорошо, – продолжил Питер, даже не пытаясь скрывать раздражение. – Ты знаешь Таконик-паркуэй к северу от города? – Повернувшись к остальным он прокомментировал: – Говорит, что найдёт как-нибудь. – Затем сказал в трубку: – Не пересекай Гудзон. Держись восточнее, будто едешь в Новую Англию. Следуй по Таконик до съезда к Северному Дадли и двигайся на восток, примерно полмили. Потом поверни налево на окружную дорогу 14, по ней доедешь до Карантинной дороги… Я не знаю, почему у неё такое название; дорогу так назвали двести лет назад, она совершенно безопасна. Фредди, учитывая состояние, в котором ты находишься, не думаю, что тебе стоит ещё о чём-то беспокоиться.
Эти слова заставили некоторых из присутствующих в комнате переглянуться и удивлённо поднять брови. Во время краткой паузы официант подал Дэвиду новый бокал кампари с содовой, и Дэвид, тихо всхлипнув, уткнулся в него.
– Итак, – сказал в телефон Питер, – свернёшь на Карантинную дорогу, она грунтовая, и примерно через три мили увидишь слева изящную кованную арку с переплетёнными «С» и подъездную дорожку... – Питер раздражённо вздохнул. – Это буквы «С», Фредди. Одна буква «С» и ещё одна, только повёрнутая в другую сторону, и они переплетаются, как лианы. Фредди, это единственная арка на Карантинной дороге. Проедешь через неё, и примерно через милю…
– Семь десятых мили, – уточнил Роберт.
– Через семь десятых мили, – повторил Питер сквозь стиснутые зубы и, явно выдавая свою нервозность, язвительно добавил: – Ведь если ты проедешь целую милю, то проскочишь прямо сквозь дом, не заметив его. Что? Ничего, просто я… – Питер закрыл, слегка покачнулся, сжав пальцами телефонную трубку, открыл глаза. – Прошу прощения, – сказал он, обращаясь ко всем присутствующим и к телефонному собеседнику. – В последнее время я немного на взводе.
– Видит бог, – простонал Дэвид в знак согласия и отхлебнул кампари.
– Дорога займёт у тебя… – начал Питер, но осёкся. – Я же не знаю, где ты сейчас, так? Так что дорога займёт часа два или три, смотря откуда ты едешь. Ты выезжаешь немедленно? – Питер взглянул на часы. – Сейчас двенадцать тридцать пять.
– Я забыл про обед, – пробормотал Мартин, подзывая официанта.
– Допустим, ты будешь здесь примерно к трём, – сказал Питер. – Устраивает? На чём ты едешь? Ага, фургон. Я даже не надеюсь, что наше лабораторное оборудование до сих пор в нём.
– Питер! – вновь прошипел Дэвид. – Не настраивай его против нас!
– Да, я так и думал, – сухо сказал Питер в трубку. – Ты не дашь номер для связи, на тот случай, если не приедешь? Нет? Я так и думал.
Питер повесил трубку и насмешливо посмотрел на Дэвида.
– Не настраивать его против нас?
– Пришло время, мальчики и девочки, – заявил Роберт, – чтобы весь класс услышал предысторию сегодняшних событий.
Питер вернулся к дивану, но не стал садиться и встал рядом с Дэвидом. Дэвид, не вставая, поднял глаза и громко прошептал, словно думал, что окружающие его не услышат:
– Что же нам делать?
– Как всё это несвоевременно, – произнёс Питер.
– Пи-и-итер! – вскричал Дэвид, взмахом руки указывая на толпу людей с горящими глазами. – Мы не можем убедить одиннадцать человек хранить тайну!
Мартин, этот вечный добряк Мартин, заметил:
– Дэвид, всё возможно, если ты задумаешься об альтернативе.
Дэвид моргнул.
– Альтернатива? Какая альтернатива?
– Никакая, – с сочувствием улыбнулся Мартин.
44
Как некстати Пег забрала фургон – теперь с ней никак не связаться, и неизвестно, когда она вернётся. Невидимый палец Фредди скользил по разложенным на столе картам, вдоль цветных линий автомобильных дорог, но таким путём он не мог ничего понять. Пришлось принести с кухни ложку и водить по карте кончиком её ручки.