– С-с-спасибо.
– Я сперва подошла к парадной двери; там, где стояли машины. Но потом увидела, что все собрались позади дома, так что я подкралась поближе, прислушалась и поняла, что они ловят тебя.
– Да они меня уже поймали.
– Сейчас доберёмся домой, ты примешь горячую ванну, а я поджарю гамбургеры – как тебе такой план?
– Лучшее, что я слышал за сегодня.
Пег лишь полмили спустя начала понимать, что это значит.
– О, ты же собирался поговорить с теми докторами? – спросила она.
– Я слушал, что они говорят. Они не знали, что я там.
– И что же они сказали?
– Ну, первое, что я узнал… – начал Фредди, и Пег не нужно было видеть его лицо, чтобы понять: он тянет время, а значит рано или поздно дойдёт до плохих новостей. – Так вот, первое, что я узнал – при разговоре со мной они будут мне лгать. Они так и сказали другим людям.
– А кто были эти другие?
– Не знаю, у них проходила какая-то вечеринка. У меня было чувство, словно я в замке Дракулы; не хотел бы я оказаться там ночью.
– В таких местах и днём нечего делать. Что ещё ты узнал, Фредди?
Долгая пауза, очень долгая. Насколько же плохие новости? Наконец Фредди произнёс:
– Ну, Пег, они сказали, что положение необратимое.
Пег потрясённо уставилась на дорогу. Вдоль обочины метались пятеро пьяных подростков, безуспешно пытаясь поймать попутку; она не обратила на них внимания.
– Необратимое?
– Они сказали, – донёсся до неё угрюмый голос Фредди, – то, что они называли антидотом, на самом деле не было антидотом. То есть они лгали мне с самого начала. У них, оказывается, было два препарата, и они не собирались их смешивать, а теперь выставляют всё так, будто это моя вина.
– Твоя вина? – воскликнула Пег, скривив верхнюю губу – она редко так делала, потому что выглядело некрасиво. – И они называют себя докторами? Как это низко – обвинить пациента!
– Вот именно. Они солгали мне насчёт антидота, а своим приятелям сообщили, что собираются солгать мне о том, что состояние необратимо. Так что я могу верить этим типам только тогда, когда они не догадываются, что я рядом.
– Возможно, это справедливо для любых врачей, – сказала Пег. – Но что если попробовать, Фредди? Почему бы не услышать другое мнение?
– Я не поверю ничему, что они мне скажут.
– Не они, кто-нибудь другой. Пусть другой врач осмотрит тебя, Фредди, насколько это возможно.
– Пег, эти типы задумали свой эксперимент; кто ж разбирается в нём лучше их самих?
Пег поморщилась, словно ощутив неприятный вкус во рту.
– Так ты считаешь, они правы?
– Ну, Пег, я уже месяц невидимый без каких-либо добавочных уколов или чего-то подобного. Если б это могло пройти само собой оно бы уже начало проходить, разве нет?
– Думаю, ты прав. Возможно.
Снова наступило молчание, пока каждый погружался в тревожные раздумья. Затем Фредди сказал:
– Я не виню тебя, Пег, за то, что ты собираешься сделать. Я поступил бы так же. Я хочу сказать, для мужчины внешний облик женщины важнее, чем для женщины внешность мужчины. Представь, что я никогда больше не увижу это милое личико. – Осознав некоторую двусмысленность своей реплики, Фредди уточнил: – Я имею в виду, если бы ты стала невидимой.
– Я понимаю, Фредди.
– Ну вот, то есть я не мог бы тебя видеть.
– Я понимаю, Фредди.
Что-то коснулось правого предплечья Пег; она не удержалась и вздрогнула, но тут же сделала вид, что всё в порядке.
– То есть всё было бы так же, – сказал Фредди. – Тебе в любом случае следует уехать, разобраться в своих чувствах, на некоторое время отстраниться от этой проблемы.
Пег вздохнула, протяжно и искренне.
– Да, так мне и следует поступить.
– Мы сможем по-прежнему общаться по телефону, ты будешь приезжать повидаться со мной… Чёрт, не так выразился… Ты будешь навещать меня, когда захочешь. Мы не станем беспокоиться о будущем, просто будем жить одним днём.
– Хорошо, Фредди, – сказала Пег, чувствуя к Фредди благодарность, любовь, жалость, но вместе с тем невозможность и дальше жить с ним, по крайней мере сейчас.
Иногда, им было приятно просто сидеть рядом и молчать, но не в этот раз. Явно неохотно, но нарочито бодрым и весёлым тоном, Фредди спросил:
– Ладно, ты машину-то мне купила?
– Я купила тебе колёса, – ответила Пег.
– Что ты имеешь в виду? Это не машина?
– Нет-нет, это машина.
– Не грузовик, не катафалк и не школьный автобус?