– О, – сказал Фредди. – Верно. Ничуть не станет.
Пег с нежностью улыбнулась, глядя на маленькое зелёное чудовище.
– Если не задумываться над историей, – сказала она, – машина идеальна, не правда ли?
– Правда, – ответил Фредди, беспрестанно кивая головой Дика Трейси. – Идеальна, – повторил он.
47
Хуже всего было осознание, что их никогда не пригласят сюда снова.
Впрочем, было ли это худшим на самом деле? Худшее – повторная потеря Фредди, человека-невидимки, разве не так? И на этот раз, без сомнения, навсегда. А как насчёт прекращения финансирования исследований меланомы и зависимости от маньяка, словно вынырнувшего из фильмов про Джеймса Бонда и одержимого идеей генетически изменить человеческую расу ради торговли сигаретами? Разве не это заслуживает попадания в список худших вещей в мире?
Ну да, конечно. Всё это крайне прискорбно, ужасно и чудовищно. И всё же, если говорить начистоту, нет ничего хуже, чем знать, что больше тебя не пригласят.
Роберт и Мартин ни на долю секунды не дали понять, что их отношение хоть чуточку изменилось. Они были так же вежливы и обходительны как всегда, ну или почти как всегда; всё-таки хаос, воцарившийся в их поместье, несколько поумерил их радушие.
К сожалению, возникла ещё одна добавочная проблема, когда Питер, а затем и Дэвид, попытались настаивать на том, чтобы тридцать четыре гостя, которые должны были вскоре прибыть на вечеринку, остались в неведении насчёт человека-невидимки.
– И что же, по-вашему, – вопросил Роберт, взмахнув дрожащей рукой над лунным ландшафтом, в который превратилась лужайка перед его домом, – я должен сказать им о том, что здесь произошло? Что мы снимали ремейк «На Западном фронте без перемен»?
– Ты мог бы объяснить, – предложил Питер, – что затеял благоустройство территории.
– И это будет не так уж далеко от истины, – добавил Дэвид.
Но их уговоры были бесполезны. Даже не будь свидетельства столь красноречивы, факт оставался фактом: каждого из одиннадцать человек, находившихся в поместье, буквально распирало от пережитого. Половина из них были не прочь хоть сейчас прервать выходные, чтобы вернуться домой и поделиться поразительными новостями. Если сплетни – топливо для социального общения, то они под завязку заправились ракетным горючим, и никакая сила на земле не способна была предотвратить взрыв.
– Тогда всё, о чём я прошу, – сказал Питер, после того, как остальные его просьбы были отвергнуты, – позволь мне самому рассказать эту историю за ужином.
– Когда именно за ужином? – настороженно спросил Роберт. – После кофе? Поверь мне, к тому времени все уже узнают.
– Нет-нет, перед тем, как подадут ужин.
О начале ужина в формате шведского стола будет объявлено, чтобы гости выстроились в очередь.
– Люди будут ждать, когда ты пригласишь их к ужину, а ты вместо этого представь меня, и я расскажу им, что произошло, и затем мы поужинаем – вот и всё.
– Пожалуйста, Роберт, – взмолился Дэвид. – От этого зависит наше будущее. Роберт, Мартин, вы всегда были нашими хорошими друзьями, вы знаете, как ужасно мы себя чувствуем из-за случившегося. Так позвольте Питеру рассказать об этом по-своему, пожалуйста.
– Представить всё в нужном свете, – произнёс Роберт.
– Как скажешь, – кивнул Питер, готовый в эту минуту согласиться с кем и с чем угодно.
Что ж, отказать Питеру – легко, не вопрос, но как же трудно отказать Дэвиду. Так что в итоге все неохотно согласились не рассказывать новоприбывшим гостям о невидимом человеке, пока со своим важным заявлением не выступит Питер.
Так и произошло спустя несколько часов.
– Спасибо, Роберт, спасибо, Мартин. Благодарю вас обоих за чудесные как всегда выходные, за очаровательных и интересных гостей, за ужин, обещающий быть превосходным. И спасибо вам за понимание, сочувствие и снисходительность, в том, что касается нашего эксперимента, который пошёл в разнос.
Питер глотнул водки. Доля грейпфрутового сока в ней была столь мала, что напиток был прозрачен, как человек-невидимка.
– Вы все видели те жуткие разрушения вокруг дома, когда приехали, – продолжил Питер.
Все видели. Последние полчаса только об этом и перешёптывались, а те, кто был свидетелем произошедшего, лишь хихикали, вздыхали и покачивали головами, говоря: «Мы обещали позволить Питеру рассказать».
И вон он приступил к рассказу.
– Как многие из вас знают, мы с Дэвидом учёные-исследователи, и область наших исследований – рак кожи, меланома. Один наш эксперимент с участием подопытного – добровольным участием, я должен подчеркнуть – прошёл ужасно скверно. Хотя наш препарат повлиял на организм человека примерно так, как мы ожидали и надеялись, он, похоже, затронул и его разум, сделав подопытного злобным, недоверчивым и, возможно, склонным к насилию. Прошу прощения, мне не хотелось бы рассказывать вам тут сказки про оборотней, но дело в том, что этот парень по имени Фредди – он, кстати, был осуждён за преступление – ну, в общем, вы его не увидите.