– Полтора года…
– Думаешь, я слишком щедр? Ну, если они справятся быстрее – честь им и хвала. И тебе тоже. – Безумные глаза Меррила сверкнули в свете, отражающемся от волн. – Какое будущее нас ждёт, Мордон! Какое будущее у нас с тобой!
57
Элизабет Луиза Нун всю жизнь после замужества прожила в маленьком доме в Озон-Парк – прямо под маршрутом, которым огромные авиалайнеры прибывали из Европы или отправлялись в любую точку мира. Она уже давно не слышала рокот самолётов, скатывающихся по невидимому жёлобу над её домом к аэропорту Джона Ф. Кеннеди, или поднимающихся по невидимой рампе от ДФК к миру. Она давно не замечала густые тени от широких фюзеляжей и крыльев, пересекающие лужайку и двор возле дома.
Большинство знакомых звали её Бетти, но муж по имени Норм называл её Луизой. На заре их романа, он хотел придумать для любимой особое имя, но так и не смог выбрать. В своих собственных мыслях, скрытых ото всех, она оставалась Элизабет Луизой.
Они с Нормом, работающим в санитарном департаменте Нью-Йорка, вырастили в этом маленьком доме девятерых детей. Все они уже повзрослели и разъехались по разным местам, но многие время от времени навещали родителей, приветствуя их под гул пролетающих самолётов.
Если у вас девять детей, их судьбы наверняка будут разнообразными. Элизабет Луиза не верила, что среди её детей есть плохие – злые или скверные – но допускала, что в стаде не без паршивых овец. Некоторые её дети выросли порядочными, достойными гражданами: одна дочь стала медсестрой, сын – водителем автобуса, другой – учителем в начальной школе, ещё один – кладовщиком в «Уолмарте».
Элизабет Луизе нравилось, когда дети навещали её, и она скучала по тем, кто долго не приезжал, немного тревожилась за них, но не делала из этого большой проблемы. В последнее время тревогу чаще всего вызывал Фредди – возможно, самый отъявленный сорванец во всей компании. Он уже отсидел срок в тюрьме и, как подозревала мать, в какой-то период своей жизни баловался наркотиками. К тому же у него не было никакой постоянной работы.
Затем, в прошлом месяце, пришло поддельное письмо, сообщающее, что штат Нью-Йорк по какой-то нелепой причине задолжал Фредди денег. Элизабет Луиза сразу поняла: кто-то пытается разыскать Фредди, и явно не с добрыми намерениями – во всяком случае не с добрыми для самого Фредди. Она поставила за него несколько свечей и понадеялась когда-нибудь получить от Фредди весточку, желательно с хорошими новостями.
Но когда во вторник, одиннадцатого июля, около трёх часов дня раздался звонок в дверь, Элизабет Луиза вовсе не вспоминала о Фредди. Её мысли занимала беременная невестка, и именно о ней она думала, идя к двери и открывая её под рокот очередного пролетающего авиалайнера.
На крыльце стояла симпатичная девушка. «Надеюсь, не из Свидетелей Иеговы», – подумала Элизабет Луиза.
– Да? – спросила она.
– Здравствуйте, миссис Нун, – сказала девушка. – Меня зовут Пег Бриско. Я уже какое-то время живу с вашим сыном Фредди.
Элизабет Луиза слышала это имя – и от Фредди, и от его брата Джимми (ещё одного шалопая). Пег Бриско выглядела спокойной и весёлой, но, несмотря на это, первая мысль Элизабет Луизы была – Фредди снова попал в беду.
– Что случилось? – спросила она. – Нужны деньги на залог?
– Нет-нет, ничего подобного. – Девушка рассмеялась. – С Фредди всё в порядке.
– Какое облегчение. Заходите, прошу вас.
Девушка вошла, на секунду прислонившись к открытой двери, словно она потеряла равновесие, но затем выпрямилась и отодвинулась, позволив Элизабет Луизе закрыть дверь.
– Не хотите ли чая со льдом?
– Было бы здорово, – ответила Пег Бриско и, не дожидаясь приглашения, прошла вслед за Элизабет Луизой на кухню. – Какой у вас милый дом. Фредди мне рассказывал.
– Правда? – спросила мать Фредди, разливая чай в два стакана. – А где же он сам? Надеюсь, не вляпался в неприятности?
Пег снова рассмеялась. Она была покладистой девушкой, как раз под стать Фредди.
– Он старается никому не мозолить глаза, – ответила она.
– Наверное, это лучшее, на что мы можем рассчитывать. Давайте присядем в гостиной.