Фредди пришлось нырнуть под руку джентльмена, пока он придерживал дверь, проскользнуть в узкое пространство между левой ногой мужчины и закрывающейся дверью, прижать сверкающие кучки алмазов прямо к полу и замереть в такой позе в углу, пока дверь не закрылась, а ворота не открылись.
Женщина замешкалась, проходя через ворота. Она споткнулась и переступила с ноги на ногу, вынудив высокого бледного мужчину отступить чуть назад. Фредди ткнулся ему в спину, мужчина обернулся и хмуро уставился прямо в лицо Фредди с расстояния вытянутой руки. Затем женщина окликнула его, и мужчина снова отвернулся – озадаченный и недовольный. Они с женщиной ступили на тротуар, и мужчина решительно захлопнул ворота перед носом Фредди, не позволив ему прошмыгнуть.
Вот дерьмо! Это было прискорбно.
Фредди стоял в двух шагах от тротуара, смотрел на него, но поделать ничего не мог – наружу не выйти, пока кто-нибудь не убедит охранника нажать на кнопку. Ожидая удобного момента, Фредди встал в углу, спрятав алмазы в руках за выступом воротных петель, но проходила минута за минутой – и никого.
Ну же! Кто-нибудь должен пройти, в ту или другую сторону, без разницы.
Тем временем, поскольку ветер без проблем проникал через решётчатые ворота, чего нельзя было сказать о Фредди, невидимка начал слегка замерзать; июнь – это июнь, но нагота – это нагота. Подошвы ног саднили и чесались (кто знает, что он мог на них подцепить?), а пальцы, сжатые в кулаки, онемели.
Посмотрев сквозь решётку ворот вбок, Фредди увидел свой фургон, стоящий между пожарным гидрантом и грузовиком кровельной компании. Временами Фредди даже замечал движение головы в кабине; Пег оглядывалась по сторонам, гадая, куда он подевался, искала его взглядом, хотя знала, что не сможет увидеть.
Наконец-то клиент. Араб в белой арафатке на голове и длинном лоснящемся сером балахоне. Он остановился перед воротами и нажал на кнопку звонка.
Фредди взглянул на него – и сердце упало. Араб был огромных размеров, невероятно толстый, в своём жемчужно-сером облачении похожий на водолазный колокол. Он один заполнит собой весь этот проклятый предбанник. Как Фредди миновать его и выбраться наружу?
Пан или пропал – вот как. Раздался противный звук открываемого замка, но прежде чем араб успел потянуть на себя ручку ворот, Фредди навалился на них и с силой распахнул, после чего проскочил между створкой и крайне крупным клиентом.
Тот вытаращил глаза сперва удивлённо, а затем с восхищением. Надо же, какое новшество появилось с тех пор, как он наведывался сюда в прошлый раз – автоматически открывающаяся дверь, как в супермаркетах! Превосходно!
Араб, улыбаясь, вошёл в предбанник, а Фредди отпустил дверь и побежал к фургону, ловко петляя и шныряя по пешеходной полосе препятствий. Руки с зажатыми в них алмазами он с обоих сторон прижимал к бёдрам, так низко люди обычно не смотрят. Вот удивится этот араб, когда, покидая «АЛМАЗНУЮ БИРЖУ», упрётся своим огромным пузом в ворота, а те не откроются. Так ему и надо!
Фредди оказался рядом с фургоном. Он толкнул боковое окно локтем, не желая поднимать пригоршню алмазов до самого стекла, и увидел, как в кабине Пег вздрогнула от неожиданности, а затем уставилась на него – сквозь него – и нажала кнопку, опускающую стекло.
Повернувшись лицом к фургону, Фредди поднял руки. Он понимал, что бессмысленно загораживать движения телом, но привычка дала о себе знать, так что он поднял обе руки под прикрытием невидимого тела, просунул их в открытое окно и высыпал две пригоршни алмазов Пег на колени.
– Ух ты! – воскликнула Пег.
Прохожие, если бы смотрели в этот момент на фургон, увидели бы лишь краткую вспышку, тут же исчезнувшую.
– Спрячь их, – велел Фредди.
Пег обеими руками сгребала алмазы с колен.
– Может, открыть тебе боковую дверь? – спросила она.
– Не сейчас. – Пег не могла видеть его улыбки, но Фредди всё равно улыбнулся. Может, она поймёт по голосу. – Я ещё не закончил, – добавил он.
Пег подняла взгляд от своих колен, усыпанных алмазами, и посмотрела в сторону, откуда слышала голос.
– Фредди? Что ты имеешь в виду?
Теперь, когда все проблемы и затруднения были преодолены, когда Фредди выскользнул из запертого предбанника, никто не увидел парящих в воздухе алмазов и не схватил его за руку, он ощутил внезапный душевный подъём. Нервозность ушла, тревога ушла, и эта… как её… боязнь сцены тоже ушла. Теперь, успешно провернув дело, Фредди был готов повторить.