– Ага, – произнёс он.
– Пег поняла, что ты замыслил, – сказал Фредди невыносимо спокойно. – Она видела, как ты взял ключ, и знала, что ты снова попытаешься на неё напасть.
Видела, как он взял ключ? Невероятно, она же была в двух комнатах от него, в фургоне. Она что, последовала за ним? Возможно ли такое? А как начался пожар – неужели она его устроила? Или он, не заметив, задел обо что-то и подпалил свою рубашку? Быть такого не может.
– Неа, – сказал Джош, отрицая всё на свете.
– Джош, – сказал Фредди, – у нас с тобой всегда были хорошие профессиональные деловые отношения.
– Ага.
– И я хочу, чтобы они такими и остались, Джош.
– Ага.
– Но я, похоже, ещё долго проваляюсь в постели, так что тебе придётся иметь дело с Пег. А мы с ней не хотим, чтобы у неё были с тобой проблемы.
«Это у неё-то проблемы со мной?» Джош стиснул зубы и промолчал.
– Джош? Ты меня слушаешь?
– Ага.
– Когда Пег снова приедет к тебе, у неё будут с тобой такие же хорошие профессиональные деловые отношения, как у меня. Верно? Верно, Джош?
Фантазии Джоша прахом рассыпались у его ног. Доберман снова кинулся на потайную дверь.
– Ага, – сказал Джош и повесил трубку.
15
«Так вот что покупают на табачные деньги, когда от них начинает слишком вонять», – подумал Мордон Лит, вылезая из такси возле «Исследовательского центра Лумиса-Хэймхокера» на Восточной Сорок девятой улице. Такси, управляемое недавним иммигрантом с Альфы Центавра, с грохотом умчалось прочь, а Мордон под лучами полуденного солнца поднялся по каменным ступеням к старой, но прекрасно отполированной деревянной двери со стеклянными вставками, поглаживая ладонью гладкие окрашенные перила. Пятнадцатое июня, четверг, стоит прекрасная погода; прошло три дня после встречи Мордона с Джеком Фуллертоном IV и, похоже, намечается хоть какой-то прогресс. Но сперва нужно кое-что уточнить.
Мордон остановился на площадке у входа, посмотрел на кнопку звонка рядом с дверью и небольшую табличку над ней: «ПОЖАЛУЙСТА, ПОЗВОНИТЕ», и нажал на кнопку.
В эркере справа от входа за очень старым письменным столом из красного дерева сидела чернокожая девушка и печатала на совершенно новом текстовом процессоре. Услышав звонок, она прервала своё занятие, повернула голову ровно настолько, чтобы бросить на Мордона скучающий и равнодушный взгляд, а затем, видимо, решив, что посетитель выглядит достойным того, чтобы впустить его в это здание, потянулась рукой под стол. Дверь издала тихое жужжание и отворилась, когда Мордон толкнул её.
Интерьер наводил на мысли о вступлении к роману Эдит Уортон. По этим устланным ковром лестницам люди с эмоциональным запором должны были в молчании спускаться в вестибюль с узорчатыми обоями. Вместо этого стройная чернокожая девушка, та что сидела за столом, появилась в дверном проёме и, уперев руки в боки, поинтересовалась:
– Да?
– Я мистер Лит, я недавно звонил.
– Ах да, доктора ждут вас. Я сообщу им, что вы пришли.
Она вернулась в свой аккуратно обставленный кабинет, а Мордон последовал за ней. Подождав, пока она сделает короткий звонок по телефону и повесит трубку, он заметил:
– Вас недавно обчистили.
– Да, было такое, – кивнула она с грустной усмешкой; кто-то проник внутрь без её разрешения.
– Всё оборудование новое, – сказал Мордон, демонстрируя свою наблюдательность.
– Никак не могу к нему привыкнуть. – На лице девушки появилась и исчезла мимолётная улыбка. – Я думала технологическое устаревание наступает быстро. Но ограбление происходит быстрее.
– Полагаю, так и есть.
– Доктора ждут вас на втором этаже, они встретят вас у лестницы.
– Благодарю.
Мордон поднялся по лестнице, думая о том, что на предстоящей встрече ему не стоит показывать свои сокровенные чувства, и он не может – да и не хочет – ожидать того же от докторов Лумиса и Хэймхокера, так что атмосфера романа Уортон будет всё же соблюдена.
Доктор Дэвид Лумис, светловолосый, по-детски пухлый, ждал наверху у лестницы, нервно улыбаясь и протягивая дрожащую руку.
– Рад вас видеть, мистер Лит.
– И я тоже, – солгал Мордон.
Лумис взмахнул своей дрожащей рукой.
– Мы можем побеседовать в конференц-зале.