Пикап стоял на подъездной дорожке вдоль левой стены дома. Джефф сел за руль и проехал два квартала до места, где ему предстояло пристроить заднее крыльцо на первом этаже и сделать новую застеклённую веранду на втором. Джефф прибыл без трёх минут восемь и увидел, что двое из трёх его рабочих уже тут – зевают, почёсываются, пьют купленный в закусочной кофе из пластиковых стаканчиков. Третий работник не заставил долго себя ждать, и работа закипела.
Как всем известно, бригада строителей не способна работать – просто не может – если из дешевого переносного радиоприёмника, стоящего на земле, не разносится кантри-вестерн. С другой стороны, Джефф должен был следить за своими рациями в пикапе – вдруг случится пожар, понадобится скорая или полиция. Поэтому его друг-электрик – которому, кстати, давно пора было здесь появиться – установил на приборной панели пикапа белую лампочку, загорающуюся при любом вызове. Также Джефф всегда оставлял в офисе включённый трансмиттер, передающий сигнал на полицейскую рацию, если кто-то пытался оттуда с ним связаться. Голос, телефонный звонок, любой звук в офисе приводил к включению этой белой лампочки в пикапе.
Сегодня она вспыхнула вскоре после десяти. Такое случалось пару раз в неделю и обычно из-за пустяков. Первым сигнал заметил один из рабочих.
– У тебя там лампочка горит, Джефф, – сообщил он.
Джефф отложил молоток, спустился с крыльца и подошёл к пикапу. Прислушался – никаких голосов, ни звонка телефона, ни сигнала рации, ничего. Почему же тогда загорелась лампочка? Может, кто-то позвонил в офис и повесил трубку? Джефф уже собирался отключить сигнал и вернуться к работе, как вдруг из его полицейской рации донёсся шорох.
Вот в чём дело, чёрт возьми. Когда Джефф подключал эту систему, электрик – где его черти носят? – сказал, что она настолько чувствительна, что может уловить, как мышь грызёт в офисе яблоко. Джефф не возражал – у него в доме не было никаких грызунов. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Послушайте-ка этот шорох – похоже, будто долбанный бобёр грызёт бейсбольную биту.
Раздался звук открывающейся двери.
Что? Джефф наклонился ближе к рации. Действительно ли он услышал то, что ему показалось?
Дверь закрылась. Шаги. Открылся выдвижной ящик с документами.
– Да чтоб тебя, – проворчал Джефф, дотянулся до револьвера, закреплённого под приборной панелью, сунул его за пояс джинсов, снял пояс с инструментами, натянул низ футболки поверх рукоятки револьвера и вылез из пикапа.
– Я скоро вернусь! – крикнул он своим ребятам и поспешил обратно к своему дому, миновав по пути серый фургон с городскими номерами и незнакомой женщиной за рулём, которая даже не взглянула на него, когда Джефф проходил мимо. Что-то тут было не так.
Джефф уже понял: это не детские шалости. В офис целенаправленно проник вор, который вскрыл замок и сразу полез в шкаф с документами.
За полквартала от своего дома Джефф свернул с улицы на подъездную дорожку и пересёк ряд задних дворов. Он вырос в этом городе, и лет до тринадцати основные маршруты его передвижений пролегали через задние дворы, луга, нижние ветви деревьев и внутренности амбаров, обычные дороги он предоставлял скучным взрослым. Но детские привычки не забываются; Джефф до сих пор мог прокрасться к своему дому с одиннадцати разных направлений.
Тихонько проникнув в дом через заднюю дверь, он остановился, снял рабочие ботинки, затем в носках бесшумно приблизился по коридору к закрытой двери в офис. Прислонившись к ней и задержав дыхание, Джефф сперва ничего не услышал, а затем до него донёсся скрип – это же его офисное кресло, паршивец сидит в его кресле! – и звук, который без сомнения издал выдвигаемый нижний ящик стола – тот, что всегда был заперт на замок, который этот пришлый ворюга, чтоб его, открыл или взломал.
Чёрт побери!
Джефф глубоко вздохнул, покрепче сжал револьвер в левой руке – полицейский «Смит-и-Вессон» тридцать второго калибра, дважды в год проверяемый на стрельбище, но ещё ни разу не стрелявший в живого человека – правой рукой обхватил дверную ручку, замер, собираясь с духом, повернул ручку, шагнул внутрь, направив револьвер на стол, и крикнул: