– Прошу прощения?
– …с доктором Лу. Я говорю: это мисс Кларксон из отдела кадров, и я хотела бы поговорить…
– Какие кадры? Не понимаю о чём вы.
– Это лаборатория Лумиса и…
– …Хэймхокера, да.
– Мне нужно поговорить…
– Я доктор Лумис.
– …с доктором Лу. О, так вы доктор Лумис.
– Я-то знаю, кто я. – сказал Дэвид. – А вы кто?
– Мисс Кларксон из отдела кадров, полагаю, я это уже сказала.
– Кто это, Дэвид? – спросил Питер с другого конца лаборатории.
– Пытаюсь разобраться, – ответил ему Дэвид, вернувшись к телефонному разговору. – Простите, я вообще не понимаю, что вы хотите. Что за отдел кадров?
– Отдел, в котором я работаю!
– Отдел? В «Мейси»? – Дэвид оторвался от телефона. – Питер, мы что-нибудь заказывали в «Мейси»?
– Отдел в СААБР! – прокричала женщина.
– Не думаю, – ответил Питер.
– О, ради всего святого, – сказал Дэвид в трубку. – Что ж вы раньше не сказали?
– Я думала, что сказала. – Женщина, похоже, начала задыхаться.
– Нет, не сказали, – возразил Дэвид.
В разговоре возникла небольшая заминка. Дэвид не спешил открывать рот – ему нечего было сказать, и это ведь она позвонила ему, а не наоборот. В конце концов, женщина на том конце линии, успокоившись, произнесла:
– Могу я поговорить с доктором Хэймхокером, пожалуйста?
– Конечно, – сказал Дэвид и протянул трубку Питеру. – Это тебя.
Питер приблизился.
– Кто это?
– Из СААБР. Хочет поговорить с тобой.
– Хм. – Питер взял телефонную трубку, кратко поговорил, сделал пару пометок в блокноте рядом с телефоном, затем произнёс: – Хорошо. Большое спасибо. До свидания, – и повесил трубку.
– Что они хотели-то? – спросил Дэвид.
– Прислать наших добровольцев. Они придут завтра в девять.
– О, добровольцы. – Дэвид захлопал в ладоши. – Питер, неужели это правда?
– Похоже на то.
– Питер, – сказал Дэвид, взглянув на коллегу, – знаю, мы должны сохранять спокойствие и невозмутимость, но всё это так невероятно волнительно!
– Полагаю, да, – ответил Питер. – Особенно для… – он заглянул в свои записи в блокноте, – Майкла Прендергаста и Джорджа Клэппа.
Джордж Клэпп оказался чернокожим, но это не стало сюрпризом. В отличие от того факта, что Майкл Прендергаст – женщина. И при том красивая женщина, потрясающе красивая загорелая блондинка лет двадцати пяти, в летнем платье в цветочек. Прямо-таки идеальная подружка десятилетия, с ярко-голубыми глазами, изумительными скулами и телом, которое хотелось гладить, как котёнка.
Джорджу Клэппу было, вероятно, около сорока, и его рост едва достигал пяти футов. Худощавый, жилистый, будто скрученный в узел, он носил блестящий чёрный костюм, тонкий чёрный галстук, белую рубашку и огромные чёрные матросские башмаки. Кожа его была тускло-коричневого оттенка. Лицо пересекали два толстых застарелых шрама, начинаясь под правым глазом, проходя через правую щеку до подбородка и спускаясь ниже к шее под левым ухом.
Питер и Дэвид заранее договорились для ускорения процесса провести предварительные собеседования с добровольцами по-отдельности. Питеру досталась Майкл, и он повёл её наверх, в гостиную, что так нравилась Мордону Литу. Сидя напротив неё на диване, Питер заполнил медицинскую анкету и не выявил совершенно никаких недостатков. Ни наркотической зависимости, ни психических отклонений, ни серьёзных или хронических заболеваний. Майкл дважды побывала замужем, дважды разведена, детей нет. Братья и сёстры, родители, бабушки и дедушки – все здоровы.
Закончив, Питер сказал:
– Этот вопрос не из анкеты, но, чувствую, я обязан его задать.
– Вы хотите спросить, почему… – начала Майкл.
– Да. Вы же понимаете суть происходящего здесь, не так ли?
– Вполне, – ответила она. – Я добровольно участвую в медицинском эксперименте, в результате чего я либо стану невидимой, либо нет. – Майкл кратко и ослепительно улыбнулась и добавила: – Думаю, что не стану, но не хочу портить вам веселье.
– Спасибо.
– Корпорация, на которую я работаю, будет выплачивать мне огромные деньги всю оставшуюся жизнь, независимо от результата эксперимента. Если же я стану невидимкой, то у них найдутся для меня другие хорошо оплачиваемые задания.
– То есть вы пошли на это из-за денег, – сказал Питер, чувствуя лёгкое разочарование.
– Не только, – возразила Майкл. – Доктор Хэймхокер, вы находите меня привлекательной?
– Любой бы счёл вас привлекательной, – ответил Питер. – Вы, вероятно, самая красивая женщина, с какой мне довелось находиться в одной комнате. Вы, понимаете ли, не в моём вкусе…