– Не совсем чудо, – возразил Питер. – Мы ведь вложили в эту работу массу сил и времени, Дэвид. Ты и я, вместе.
– Ты понял, что я имею в виду.
Питер смягчился и улыбнулся своему коллеге.
– Я понял. И ты прав, «чудо» – это то самое слово.
Этим словом, однако, никак нельзя было назвать их ужин, когда Питер и Дэвид наконец к нему вернулись. Они доели все блюда, но мысли были далеко – в комнате с розами, вместе с их гостем, в венах которого прямо сейчас циркулировала сыворотка. Повлияет ли она на пигментацию? Они обсудили, что предпримут, если эксперимент окажется успешным. Если Фредди, их подопытный, станет хотя бы частично прозрачным, они сфотографируют его со всех ракурсов, всё подробно задокументируют, а завтра позовут пару доверенных сотрудников, пусть те тоже воочию увидят результат испытания. Затем, вооружённые собранным материалом, но уже без Фредди – они выполнят свою часть сделки и отпустят его – они смогут обратиться к губернатору штата Нью-Йорк, или к президенту табачной компании, да к кому душе угодно, и получить разрешение и финансирование для гораздо более масштабных экспериментов с добровольцами, результаты которых также будут тщательно задокументированы и доступны для проверки и изучения любым непредубеждённым врачам. Никаких проблем.
Открывающиеся перспективы так взбудоражили Питера и Дэвида, что они вовсе не ложились спать до двух часов ночи – времени первого осмотра подопытного. Отперев дверь комнаты, они увидели, что Фредди спит, но он быстро и без раздражения проснулся. Как он может сохранять спокойствие в таких обстоятельствах?
Дэвид и Питер осмотрели подопытного, не обнаружили никаких изменений, снова заперли Фредди в комнате и на этот раз отправились в постель, поставив радио с будильником на 03:50. Будильник сработал вовремя, исторгнув чудовищную современную музыку, которую классические радиостанции любят ставить, когда никто не слушает. Врачи поднялись, почистили зубы, поспешно оделись и побрели по коридору к розовой комнате – и обнаружили, что дверь исчезла.
Впрочем, не совсем исчезла. Дверь стояла, прислонённая к стене внутри комнаты. Подопытный вытащил штифты из петель, снял дверь и сбежал.
– О, Боже! – воскликнул Питер.
Чем дальше – тем хуже. Сигнализацию отключили без всякой жалости; из коробки рядом с дверью лифта свисали оборванные провода.
– Чёрт возьми! – выругался Питер.
Они спустились на первый этаж и увидели, что Фредди как-его-там, уходя, прихватил с собой всё оставшееся офисное оборудование.
– Вот ублюдок, – бросил Питер.
После этого Питер и Дэвид поднялись на один лестничный пролёт и осмотрели лабораторию. Дэвид первым заметил, что формула LHRX2 пропала.
– О, Питер, твою ж мать, – произнёс он, указывая на пустое место, где ещё недавно лежал чёрный предмет, похожий на мятную конфетку.
– О, нет, – простонал Питер, проследив за жестом Дэвида.
– Он думает, что это антидот, – зловещим шёпотом сказал Дэвид.
– Охо-хо, – отозвался Питер.
5
Пег Бриско виделись во сне открытые рты – глубокие, широко распахнутые пасти с громадными красными языками, похожими на слизней, и зубами – огромными, как могильные камни, и столь же грязными. Живые языки извивались, как змеи на голове горгоны Медузы, и Пег непреодолимо затягивало в эти отвратительные зловонные рты.
«Какой ужас! – подумала она во сне. Это и правда было очень пугающее зрелище. – Пора мне увольняться от доктора Лопакне».
Рты надвигались всё ближе и ближе, протягивая к ней свои языки, зубы сверкали на неё глазами блестящих хромированных пломб. «Без шуток – это кошмар какой-то, – сказала себе Пег во сне, – Думаю, мне лучше немедленно проснуться».
Она так и сделала и, проснувшись, почувствовала чью-то руку у себя на груди. Пег открыла глаза и прошептала в темноту спальни:
– Фредди?
– Кто же ещё? – прошептал в ответ Фредди. Его дыхание грело ей ухо, а его рука блуждала по её телу.
– Ты задержался, – сказала Пег.
– Со мной такая чертовщина приключилась, – ответил Фредди, раздвигая ей ноги. – Я потом тебе расскажу.
– А мне приснился кошмарный сон, – прошептала Пег, пока Фредди перемещался под одеялом, прижимаясь поближе к ней. – Мне придётся уволиться от стоматолога.
– Ничего страшного, – сказал Фредди, взгромоздившись на Пег сверху и опираясь на локти. – У меня в фургоне куча всякого барахла.
– Ммм, здорово, – сказала Пег, ощущая нежное давление, с которым Фредди искал путь домой. В темноте она протянула левую руку к прикроватному столику. – Дай-ка мне увидеть тебя, – прошептала она, нащупав цепочку выключателя. Она дёрнула за цепочку, вспыхнул свет, и Пег закричала.