Кэнди застонала:
— Бедняга Рейли. Никак не может угомониться.
— Ну, я ему ответил, что он — полное дерьмо, что он злится на Джея, потому что тот увел у него Холли.
Кэнди вздохнула.
— Пожалуй, не стоит его винить. Даже после стольких лет, даже после смерти Джея он не может смириться с потерей Холли. Но главное — он не хочет признать свою ответственность за несчастье, которое с ним произошло, Не понимает, что попал в беду из-за собственной глупости.
— И своего члена.
— Чрезмерно активного.
Джордж хихикнул.
— Вы правы, судья.
— Ты знаешь, как связаться с Рейли?
— Нет, а что?
— Может, мне поговорить с ним?
— Интересно, — протянул Джордж после паузы.
— Что именно?
— Могла ли злость на Джея сподвигнуть Рейли на убийство? — Вопрос повис в воздухе. Судья промолчала, но он знал, что привлек ее внимание к своему предположению. — Я практически обвинил его в этом. Он ответил, что если бы хотел убить Джея, то не стал бы ждать пять лет. Какое-то романтическое представление о справедливости! И наркотик сексуального насилия? Тут есть над чем поразмышлять. — Еще одна короткая пауза. — Что слышно о Бритт Шелли?
— Ничего.
— Я подумал, вдруг ты в курсе слухов, циркулирующих в суде?
— Я знаю только то, что передают в новостях. Похоже, что последним с ней разговаривал Билл Алегзандер. Он идиот. Разумеется, это только между нами.
— Понял, — рассмеялся Джордж.
— Слушай, Джордж, я страшно хочу спать. Извини меня за поздний звонок, но за весь день я только сейчас осталась одна. До сенатского голосования мое время рассчитано по секундам.
— Желаю удачи, Кэнди, хотя в моих пожеланиях ты вряд ли нуждаешься.
— Спасибо… Джей теперь покоится с миром.
— Будем надеяться.
Распрощавшись, Джордж захлопнул телефон, задумчиво посмотрел на него, выключил двигатель и вышел из машины.
И устало потащился вверх по лестнице.
— Кто звонил? — спросила Миранда.
— Судья Кассандра Меллорс.
Миранда многозначительно выгнула брови.
— Ой-ой-ой. Твоя популярность растет, как на дрожжах! Сначала звонит генеральный прокурор, теперь кандидат в федеральные судьи. Ей что, делать больше нечего, кроме как звонить по ночам старым приятелям?
— Она хотела узнать, как прошли похороны. Я рассказал ей о Рейли.
— Ну и? Что она сказала?
Джордж пересказал разговор с Кэнди.
— Последние ее слова: «Джей теперь покоится с миром».
Миранда шагнула к нему.
— В промежутке между разговорами с высокопоставленными лицами ты еще нашел время потрахаться с крошкой-официанткой. Я слышу ее запах.
— Неужели? — Он крепко ухватил Миранду между ног. — Ревнуешь?
— С чего бы это? — Она демонстративно потерла себя его рукой. — Когда ты с ней или с любой другой женщиной, ты все равно представляешь меня.
Это была правда, и Джордж ненавидел Миранду за то, что она это знала.
— Но ведь я так и не получил тебя, не так ли? Сколько бы я тебя ни трахал, ты никогда не будешь моей.
Она даже не стала притворяться, что не поняла. И не стала возражать. Она просто смотрела на него и улыбалась той многозначительной улыбкой, что была для него самой страшной пыткой. Он разочарованно убрал руку, обошел Миранду, направляясь к двери.
Теперь Миранда схватила его за руку.
— Мне это не нравится.
— Привыкай.
— Не успел Джей умереть, как из всех щелей повыползали твои старые приятели. Как хищники, привлеченные падалью.
Джордж разразился безжалостным смехом.
— Нравится тебе или нет, но удивляться этому не стоит. Неужели ты думала, что убийство Джея пройдет незамеченным? Это как волны от брошенного в воду камня. Как сказал сегодня Рейли, мы все связаны. — Он наклонился к ней и громко прошептал: — Пожаром.
Миранда отпустила его, попятилась, как будто пытаясь отстраниться.
— Возможно, Джордж, но я не вхожу в вашу уродскую компанию. — Ее глаза стали холодными и непроницаемыми. — Если ты скатишься в пропасть, милый, не думай, что сможешь утянуть меня за собой.
20
— Похоже, с моего последнего посещения мистер Джоунз не старался облагородить свое жилище, — сказал Рейли, глядя на старый трейлер, примостившийся на вытоптанной площадке. Поджарый короткошерстный пес оскалился и натянул цепь, прикрепленную к металлическому столбу.
— Откуда вы знаете, что Джоунз еще живет здесь? — Бритт пришлось повысить голос, чтобы перекричать яростный лай собаки.
— Пока вы принимали душ, я нашел его фамилию в телефонном справочнике.
— Думаете, он дома?
— Машина здесь.
Почти вплотную к двери трейлера стоял пикап камуфляжной раскраски с заляпанными грязью колесами высотой с Бритт. С радиоантенны свисали «звезды и перекладины» — флаг Конфедеративных штатов Америки времен Гражданской войны.
— Пожил бы немного в пикапе и отскоблил бы трейлер, — заметила Бритт. — Пикап выглядит гораздо приличнее.
Бритт ни за что не хотела оставаться одна в мотеле, и Рейли согласился взять ее с собой. Она вздрагивала каждый раз, когда револьвер попадался ей на глаза, и в случае опасности вряд ли сумела бы им воспользоваться.
К тому же, если оставить ей оружие, ему самому нечем будет защищаться, разве что руками. Только ему не сравниться в безжалостности и жестокости с людьми, которые придушили подушкой смертельно больного мужчину и утопили в реке женщину в ее же машине.
В общем, выбора у Рейли не было. В гости к ближайшему родственнику Кливленда Джоунза, его отцу, пришлось прихватить и оружие, и Бритт.
Рейли открыл дверцу седана и спустил на землю левую ногу. Собака зашлась в безудержном лае.
— Надеюсь, столб выдержит.
Бритт подхватила пакет с пончиками, оставшимися от завтрака.
— Может, пончик ее успокоит?
— Сомневаюсь. Это же не мясо…
Рейли вылез из машины и, стараясь держаться подальше от собаки, приблизился к ржавому трейлеру. Рубашку он вытянул из штанов, чтобы прикрыть заткнутый за ремень револьвер, и теперь проверил, не видно ли его. Пять лет назад мистер Джоунз разговаривал с ним весьма грубо. Вряд ли он радушнее примет Рейли сейчас, да еще с револьвером.
Когда Бритт поравнялась с ним, он окинул ее критическим взглядом. Ни о каком инкогнито речь идти не могла. Бритт так и выглядела знаменитой суперкрасоткой, просто напялившей бейсболку, может, потому, что не успела помыть голову.
Отсутствие макияжа не делало ее незаметной. Идеальное строение лица, составляющее суть ее телегеничности, скрыть было невозможно. Еще Рейли подумал, что джинсы и футболку следовало бы купить на размер больше. Белая хлопковая ткань обтягивала ее грудь, а штаны слишком плотно облепляли попку. Потрясающее зрелище! Но эта одежда явно не для той, которой следовало бы оставаться незамеченной.
— Помните, если он вас узнает, убираемся немедленно. Никаких «если», «и» или «но». Не говорите ничего, что может выдать нашу базу. Не…
— Рейли, мы все это уже проходили.
— Да, но все это мне по-прежнему не нравится.
— Я не идиотка. Не проболтаюсь.
— Остались бы в машине.
— Я лучше вас умею задавать вопросы. — Это был ее главный аргумент в споре о том, следует ли ей присутствовать при беседе Рейли с Джоунзом.
Рейли настаивал, чтобы она сидела в машине, где Джоунз не смог бы ее разглядеть.
— Интервью — мой хлеб, — спорила Бритт. — Я умею вытягивать из людей информацию, с которой они зачастую не желают расставаться.
— Я тоже вытянул информацию из вас.
— Привязав меня к стулу! — На это ему нечего было возразить. — И, кроме того, вы быстро теряете терпение. Вы просто разозлите Джоунза, и он ничего вам не расскажет.
Он на собственной шкуре испытал ее умение развязывать языки. Бритт знает, какие вопросы задавать и как именно это сделать, чтобы получить в ответ не только краткие «да» или «нет». Один ее искренний взгляд, взмах ресниц, обрамляющих голубые глаза, горящие неподдельным интересом, и жертва начинает болтать без умолку.