— Меня не волнует, что это место черт знает где. Для меня огромная честь знать, что они хотят моего присутствия, — мягко ответила я, заглядывая в его искрящиеся глаза.
— У меня осталось там дело, которое требуется решить. Как думаешь, ты сможешь
вырваться на неделю?
— Макс! Ни в коем случае, я итак уже многое пропустила. Вспомни, я едва не
потеряла свою компанию на прошлой неделе.
— Это касается бизнеса, клянусь. Мы собираемся провести там фотосъемку новой
атлетической линии. Кроме того, к этому времени будет закончена первая фаза
нововведений. Это будет последний раз до полного завершения работ на фабрике, когда
мне нужно, чтобы ты поехала со мной. И это ненадолго. Пожалуйста, Стелла.
— Она без сомнения может поехать. И я тоже. Если она собирается вывести меня
из статуса «пассивного партнера», я собираюсь быть рядом с ней, — деловито заметила
Лейси.
— А кто останется здесь? — в моем голосе звучала паника. — Кто-то же должен
работать. Помнишь, те туфли за шестьсот долларов, которые ты хотела носить? Они
уплывут, если у нас не будет клиентов.
— Придержи свои штаны. Во-первых, «Hurst & McCoy» технически все еще
являются нашим клиентом и нуждаются в нас. Во-вторых, у нас будет две недели на то, чтобы привести это место в порядок. Это в наших силах. Мы теперь команда, все мы.
— Ооо, да! Вы поедете! И никаких возражений по этому поводу, — настоял
Лэндон, грозя мне пальцем. — А я здесь со всем справлюсь. В благодарность можете
привезти мне парочку новых термофутболок, предпочтительно ярких расцветок. Обо мне
будет говорить весь спортзал, когда я явлюсь туда в самом горячем атлетическом костюме
на планете.
Джейк с Максом, посмеиваясь, уставились в пол. Лейси с Сарой пытались скрыть
свои собственные усмешки.
— Похоже, мы договорились, мистер Маккой. Ваше счастье, что Вы
платежеспособный клиент.
Он наклонил голову и оставил дорожку из поцелуев от шеи до мочки моего уха.
— Вообще-то, я не собирался принять «нет» в качестве ответа.
Кто бы сомневался.
Макс
— Она будет сражаться как кошка. Тебе лучше подготовиться, — прощебетала
Дана с долей юмора.
— Я рассчитываю на это.
— Мне следует готовиться к твоим похоронам?
— Не-а, я могу быть очень убедительным. — Я подмигнул ей и снял пиджак со
спинки стула. — Сделай одолжение, подыщи бригаду грузчиков к нашему возвращению
из Южной Америки. Думаю, мы будем готовы к переезду.
— Хорошо, но сначала я подожду и посмотрю, как пройдет сегодняшний вечер, а
потом уже начну звонить.
— Меня разочаровывает твоя неуверенность в моих силах. Ты знаешь, каким я
могу быть безжалостным, когда мне что-то нужно?
— О, да, Макс, но сейчас речь идет о Стелле, а она не является рядовым деловым
партнером. Я ожидаю фейерверков.
— Ага, я тоже. — Я поиграл бровями и ухмыльнулся.
— Ты невозможен!
Я махнул ей рукой на прощание и вошел в лифт. Эдвард стоял в приемной, облокотившись о стол и читая что-то. Мы встретились взглядами, но у меня сложилось
впечатление, что он меня не видит. Его лицо выглядело бледным, а взгляд был лишен
каких-либо эмоций. Он выглядел уставшим и больным. Даже его всегда прямая спина, казалось, ссутулилась. Мы не очень-то много общались после той встречи у него дома.
— Эдвард.
— Макс. Как дела?
— У тебя все в порядке?
— Все нормально. Рад, что мне удалось поймать тебя. Я решил поехать с тобой в
Южную Америку. Пришло время продемонстрировать свою поддержку.
— Я не против, но ты в курсе, что Стелла и ее деловой партнер тоже прилетят
туда?
— Да, мне об этом известно. По-видимому, ее там воспринимают как святую.
— Эдвард, не трогай ее. Я считал, что мы разобрались с этим?
— Дерьмово в этом сознаваться, но моему поведению нет оправдания. Похоже, в
эти дни я все время приношу тебе свои извинения. — Он неловко осмотрелся вокруг и
сменил тему. — Рита сказала, что ты не отвечаешь на ее звонки. Она просила поговорить с
тобой.
— У меня было много неотложных дел, с тех пор как мы покинули ваш дом в
четверг. Я позвоню ей сегодня по дороге домой.
— Да, мы все смотрели интервью. Было бы неплохо с твоей стороны предупредить
меня о нем.
— Эдвард, давай не будем обсуждать это сейчас, а лучше вообще никогда. Мы
увернулись от пули, из-за которой могли бы навсегда потерять престиж. Очень мало