вопросом, как я собираюсь исправить сложившуюся ситуацию. По-моему, между нами не
было ничего особенного, просто несколько раз переспали. Эдвард вел себя как придурок, но я был честен с ним. Я не хотел связываться с ней, и он вроде как проявил уважение к
моему решению.
Однажды ночью мне позвонили и сообщили, что Эрика, будучи в стельку пьяной, по всей видимости, наглоталась дохера таблеток и угодила в реанимацию. Приехав в
больницу, я застал там разъяренного Эдварда и его жену. Он сказал мне брать на себя
ответственность за все, что произошло, и приводить ее в чувство. Я был зол и напуган. Я
видел, как тяжело моя мама переживала смерть отца, и взгляд Риты Херст буквально
обезоружил меня. Несмотря на то, что Эдвард был полнейшим ублюдком, я не мог
позволить себе стать причиной смерти Эрики.
— Боже мой, — прошептала я.
— Поэтому, невзирая на то, что она больна, пришлось забрать ее к себе. Я
предложил ей лучшего психолога и жилье. С самого первого дня, как переступила порог
моего дома, у нее была своя отдельная комната. Я больше ни разу не повторил свою
ошибку и не дал ей повода думать, что нас что-то связывает, но она вбила себе в голову, что влюблена в меня. Она использовала любую возможность, чтобы проникнуть в мою
жизнь: показывалась на благотворительных вечерах, заглядывала в офис в дни
специальных презентаций, сопровождала меня в деловых поездках. Называй это как
хочешь, но мне пришлось с этим столкнуться. Каждый раз, когда я грозился ее выселить, она в очередной раз слетала с катушек, ее выворачивало, она рыдала, билась в истерике, одним словом вела себя как избалованный ребенок. Я прекрасно понимаю, что она
проделывала все это только для того, чтобы я в очередной раз почувствовал свою вину, но
стоит только мне представить ее опять на больничной койке, цепляющейся за жизнь из
последних сил, и я сдаюсь.
Хоть мы и жили вместе, я редко ее видел. Предполагаю, она рассчитывала вызвать
мою ревность, проводя ночи вне дома, однако я искренне наслаждался моментами, когда
удавалось остаться здесь одному. Я стал таким толстокожим и привычным ко всему, что
для меня это стало практически нормой. Погром на кухне — это результат того, что я
наконец-то собрался с силами и сказал ей выметаться вон. Как видишь, она не очень
хорошо это восприняла.
— Ради Бога, Макс, твой рассказ прозвучал так, словно она реально сумасшедшая!
Ты здесь был в безопасности? — выпалила я, вспоминая о посуде и осколках стекла, покрывающих пол и столешницу на кухне.
— А что, ты можешь предложить мне другое место для проживания? — пошутил
он, приподняв бровь.
— Я говорю серьезно, Макс.
— Конечно же, я был в безопасности. Эрика нестабильна и непредсказуема, но моя
комната и вещи в ней защищены. Как видишь, здесь их не так уж много. Я не всегда
прихожу домой, иногда на выходные остаюсь у мамы в гостях или ночую в
корпоративной квартире. Эрика не просто иррациональна, она — наркоманка. Ее уже
дважды арестовывали за хранение, но благодаря папиным деньгам и положению, удавалось избежать тюрьмы, лишь отбыв короткий срок в безопасной камере и
пожертвовав несколько тысяч долларов в благотворительные организации. Кокаин, травка, таблетки — ей нравится все. Периоды, когда она проходила реабилитацию, были
самым спокойным временем, которое я могу припомнить.
— Да уж, ситуация хуже некуда. Как ты собираешься решить этот вопрос?
— Какой именно?
— Ну, выставить ее отсюда.
— Легко, она очень сильно облажалась в эти выходные, а меня достали ее выходки.
Она съезжает отсюда. Я уже нанял риелтора, который подберет ей жилье, и сообщил
Эдварду о том, что Эрика переезжает.
— Почему, Макс? Почему на всех таблоидах я видела вас вместе? — мой голос
немного сорвался, и выражение его лица тут же смягчилось.
— Она сделала все это специально. Эдвард рассказал ей, что в Нью-Йорке у нас
остались кое-какие незавершенные дела, а она, по всей видимости, догадалась, что со
мной что-то происходит. Поскольку каждый вечер я проводил с тобой, а не в офисе, и
поздно возвращался домой, она начала что-то подозревать. Она попросту заявилась к нам
в самолет и сообщила, что ей нужно посетить несколько агентств в Нью-Йорке. Я, как
всегда, проигнорировал ее. Прибыв в гостиницу, я был буквально ошарашен условиями
бронирования, но сдержался. Именно Эрика устроила все так, чтобы пресса находилась в