дивану, мягко положив меня на него.
— Детка, ты хочешь, чтобы я кончил? В таком случае ты кончишь вместе со мной!
Его рука мгновенно скользнула под подол моей ночной рубашки и нашла вход. Я
развела ноги, чтобы дать ему доступ, и он тут же погрузил в меня два пальца. Снова
обхватив его член, я стала двигать рукой быстрее. Напряжение в животе быстро
нарастало, и я чувствовала, что долго не продержусь.
Одной рукой я поглаживала его член, размазывая влагу, сочащуюся из головки, по
стволу, другой рукой слегка сжимала его яйца. Он откинул назад голову и увеличил
скорость движения пальцев внутри меня. Через несколько минут он напрягся и застонал.
— Ты должна кончить сейчас, я больше не могу сдерживаться. — Его большой
палец вырисовывал круги вокруг моего клитора, и я кончила, выкрикнув его имя, при
этом пытаясь довести его самого до финиша.
— Стелла! — прорычал он и накрыл мою руку своей, откинув голову назад.
Жидкость выстрелила в наши ладони, наши грудные клетки бились друг о друга.
— Вот как ты решила доказать мне, что не являешься утренней пташкой? —
спросил он, опустив на меня глаза.
— Это все ты. Ты сводишь меня с ума. И это от одного поцелуя!
— Я запомню. А теперь не двигайся, я вытру нас.
Когда он прислонился ко мне, его лицо исказила гримаса.
— Что не так?
— Ничего, детка. Просто никто кроме меня самого не дрочил мне уже порядка
четырнадцати лет.
— Это плохо?
— Нет, но это только немного сняло напряжение, и я все еще чертовски тверд.
Когда он встал, я увидела, что наша маленькая прелюдия не помогла в укрощении
его эрекции, которая дразнила меня последние несколько недель. И я моментально забыла
об этом, так как увидела Макса, стоявшего обнаженным передо мной. Вид его тела вверг
меня в шок, он был похож на вылепленную скульптуру.
Макс поймал меня за подглядыванием и ухмыльнулся. Когда он вернулся с
полотенцем в руках, на нем снова были джинсы, и мне стало стыдно, так как я собиралась
предложить ему позавтракать нагишом.
— Детка, сегодня мы не поедем к тебе офис, останемся работать здесь. Лейси с
Даной знают, где нас найти в случае острой необходимости.
— Ладно, тогда я приму душ, и мы сможем начать.
Он только успел кивнуть мне, как на кухне затрезвонил его телефон. Я улыбнулась
про себя и прикрыла дверь в ванную, размышляя над возможностью заменить мой
утренний кофе оргазмом. Он гораздо лучше влиял на мое настроение.
Макс
— Можешь вызвать для меня машину на утро? — попросил Дану, собирая
последние документы и освобождая стол.
— Конечно. Она подъедет к семи. Что-нибудь еще?
— Нет, только последняя деталь, о которой я упоминал в электронном письме.
— Уже сделано.
— Что-нибудь слышно от риелтора?
— Да, Эрика пыталась уволить ее уже трижды. Она отказывается от предложений, которые не включают в себя высотные здания с полным пакетом обслуживания и
услугами консьержа.
— Полное дерьмо.
— Да, а еще Эрика и Эдвард искали тебя сегодня. Они оба требовали, чтобы я
сообщила им, где ты, и дала твой новый номер телефона. Я отказала, и тогда Эдвард начал
качать права и попытался унизить меня. Знаешь, это было отвратительно.
— Все должно было пройти нормально. Что случилось?
— Вокруг меня в этот момент было много людей, которые помогали подготовиться
к совещанию: сотрудники из информационного отдела, бухгалтерии, отдела кадров, а
также два ассистента — все они находились с нами в комнате. Эдварда злило все: твое
отсутствие, Эрика, которая разрывала звонками его телефон, завтрашняя встреча. Каждый
чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому мне пришлось прямым текстом сообщить
ему, что ты появишься только завтра утром, и тебе не пришлось бы менять телефон, если
бы старый не был покрыт слоем наркотической рвоты благодаря Эрике. Классика жанра.
Он ушел.
— Я повышу класс для твоего будущего круиза. Можешь вечером начать
присматривать варианты.
— Какого круиза?
— Круиза, в который я планирую тебя отправить. Поговорим об этом завтра.
— Хорошо, увидимся утром, — она положила трубку.
Где-то в глубине души поселилось ноющее чувство, что у Эдварда припрятан
какой-то козырь в рукаве. Мне даже не пришло в голову сообщить ему свой новый номер, так как обычно мы не общались по телефону. После возвращения из Нью-Йорка мы
виделись с ним лишь однажды, и он был слишком удручен после того, как я сообщил ему