кофе, передал мне мой любимый датский и жестом предложил присесть.
— Как ты устроил все это?
— Цветы по заказу привезли вчера вечером, мой шофер утром заехал в «Joe’s» за
кофе и оставил его на пороге. Все подарки я тоже купил еще вчера.
— Было очень смело с твоей стороны заявиться в гей-клуб вчера ночью. Если бы
кто-то узнал тебя, это стало бы весомым ударом по твоему статусу холостяка.
— Я предполагал, что мой статус холостяка и так был уничтожен, или ты уже
забыла о своем заявлении, сделанном в лимузине прошлой ночью? — он внимательно
всмотрелся мне в глаза.
— Конечно, не забыла, Макс, и готова подписаться под каждым сказанным словом,
— прошептала я. При свете дня то, чем мы занимались в машине этой ночью, выглядело
крайне не похожим на меня. Румянец окрасил мои щеки, и я снова отвела глаза.
— Эй, посмотри на меня. О чем ты задумалась?
— О том, что вчера впервые в жизни вела себя как настоящая распутница. Я
практически умоляла тебя заняться со мной сексом на заднем сидении движущегося
автомобиля!
— Детка, так и было задумано. Я уже говорил тебе однажды, не стоит смущаться
меня. Я позабочусь о тебе. Уверен, однажды мы обязательно займемся сексом в
движущемся автомобиле, но прошлая ночь не была предназначена для этого. Сегодня я
планирую насладиться каждым дюймом твоего тела. Оставалось последнее препятствие
на нашем пути, но теперь все улажено. Почему ты не открываешь коробку? — он
придвинул ее ко мне, и я разорвала обертку.
В коробке лежали только какие-то документы, и на первой странице было написано
«Договор аренды».
— Эрика переехала. Я подписал соглашение и утром нанял грузчиков. Она может
бороться с ними, сколько влезет, но им даны четкие инструкции, вывезти ее вещи из моей
квартиры, а в понедельник там сменят замки. Если она откажется переезжать вместе с
мебелью, тогда ее попросту арестуют. Я покончил с ней, детка, она уехала, и теперь ничто
больше не стоит между нами.
Слезы счастья покатились по моим щекам, и я прыгнула в его руки, визжа от
радости.
— Это самый лучший день рождения в моей жизни!
— Это только начало, детка. У меня распланирована каждая минута, начиная с
этого момента и вплоть до завтрашней ночи. Ты допила свой кофе?
Я кивнула и улыбнулась ему в ответ.
Подхватив на руки, он принес меня обратно в спальню. Комната сильно
изменилась с тех пор, как я покинула ее. На окнах опущены плотные шторы, а на ночных
тумбочках и комоде зажжены свечи. Макс частично заправил кровать и поместил
следующий подарок на подушке. И как только я потянулась к нему, собираясь взять, он
отодвинул его в сторону.
— Позже.
Мак уложил меня на постель и лег рядом. В комнате воцарилась тишина, мы
общались без слов, глядя друг другу в глаза. Его рука лениво вырисовывала круги на моем
бедре, постепенно пробираясь выше. Я расстегнула пуговицу на халате и позволила тому
соскользнуть. В глазах Макса вспыхнул огонь, он приподнял меня и оголил мои плечи.
Когда я осталась в одной ночной рубашке, ему потребовалось некоторое время, чтобы
рассмотреть меня. Страсть в его взгляде разожгла мой внутренний огонь. Я скользила
рукой по его груди, пока не добралась до шеи. Мягко приподняв его подбородок, я
подвинулась еще ближе, желая поцеловать его. Не спеша, я наслаждалась вкусом с легким
оттенком кофе и корицы, а затем, схватившись пальцами за короткие волосы у него на
макушке, я потянула его на себя, желая еще сильнее приблизить. Я дико нуждалась в этом
мужчине. Во мне зародилось такое чувство голода, которое не приходилось испытывать
никогда прежде. Наш поцелуй стал глубже, мы оба буквально пожирали друг друга. Он
отстранился, задыхаясь, а его синие как ирисы глаза, полные страсти, неотрывно смотрели
на меня.
Он приподнял, а затем одним молниеносным движением переместил меня так, что
я оседлала его сверху. Ночная рубашка исчезла за секунду, и вот я, обнаженная и
запыхавшаяся, сидела на нем.
Потом он снова поменял нас местами, и я тут же стянула вниз по бедрам его
пижамные штаны, наслаждаясь видом напряженного члена. Когда я подобралась к нему, Макс взял мою руку, и поднес к своему лицу, приложив к щеке.
— Белла… — его глаза путешествовали по моему телу вверх и вниз, пока, наконец, не встретились с моими.
От силы и глубины его взгляда меня охватила дрожь.
Он мягко прижался губами к моей ключице, а потом начал осыпать поцелуями