Стелла притихла и слегка покачала головой.
— Кто такой Брут?
— Брут — собака Стеллы.
— Кто, прости? Чья собака?
Стелла развернулась, что бы видеть оба наши лица.
— Во-первых, у меня нет собаки. И если бы была, я не назвала бы ее Брутом. Во-
вторых, я просто объясню им, что меняю место жительства. Они поймут.
— Кто-нибудь из вас объяснит мне, о чем речь, потому что я, блядь, абсолютно
ничего не понимаю.
— Лэндон рассказал нам о нескольких щенках, которых нашел пару недель назад.
Они пробудут в Обществе защиты животных до тех пор, пока не будут готовы
отправиться в семьи, а я за ними присматриваю. Это все.
— Детка, ты хочешь завести собаку?
— Не сейчас.
— Почему не сейчас?
— Потому что у тебя нет двора, и вся твоя мебель такая замечательная. Там нет
места для щенка. Иначе он разгромит весь твой дом.
— Слева от здания есть огромный внутренний двор, а также парк через улицу. И не
страшно, если он что-то сломает. Любую вещь всегда можно заменить.
— Собаке нужен двор, Макс.
— Мы купим дом с двором.
Лейси захихикала.
— Не смеши меня.
— Я говорю серьезно. Если ты хочешь дом, в котором будет двор, мы его купим. Я
перееду сюда, пока мы не подберем что-нибудь подходящее и...
— Ты с ума сошел! Не могу поверить, что ты говоришь серьезно.
— Детка, забирай Брута.
— Ее зовут не Брут!
— Какая разница, забирай ее. Мы со всем разберемся.
Она уклончиво пожала плечами, и я уловил хитрющий взгляд Лейси. Быстро
подмигнув, она моментально сменила тему. Было похоже на то, что мне вскоре предстоит
вписать в свое расписание неожиданную поездку в Общество защиты животных.
Глава 22
Макс
Финансовые отчеты на моем столе свидетельствовали том, что усилия в области
маркетинга и пиара, которые мы предприняли в «JOS», благотворно повлияли на
деятельность «Hurst & McCoy». Бесконечные телефонные звонки, публичные
выступления, интервью для телевидения дали свои плоды.
В перерывах между работой на объекте строительная бригада представляла мне
отчеты каждые двенадцать часов.
Ситуация, наконец, развивалась в нужном направлении, оставался неразрешенным
только вопрос с неизвестным типом, который пытался наехать на Стеллу. А вот здесь пока
был капитальный тупик. Никто из тех, с кем разговаривали наши люди в Южной
Америке, а также Педро, не заметили ничего подозрительного или экстраординарного.
Прошло две недели с тех пор, как мы вернулись с озера Ланье, и я бы многое отдал, чтобы снова оказаться там сегодня вечером. Однако вместо этого нужно пойти домой и
подготовить Стеллу к новости о том, что в понедельник я вынужден улететь в Нью-Йорк, а потом отправиться прямиком на фабрику для пробного запуска нового оборудования.
Меня убивала мысль о предстоящем расставании, но этого следовало ожидать. Возможно, мой сюрприз немного смягчит удар.
— Макс, — в кабинет вошла Дана и вручила мне конверт, свирепо скрестив руки
на груди.
— Что это?
— Эта кипа счетов, отправленных в «Hurst & McCoy». И они не оплачены.
— Дана. Зачем ты принесла их мне?
— Я взяла на себя смелость войти в систему платежей и увидела, что на них стоит
пометка полностью прекратить оплату.
— Что?!
— Ты меня слышал.
— Хочешь сказать, что им не заплатили ничего? Даже аванс?
— Ничего.
— Что за черт?!
— Чтобы дать тебе небольшую подсказку, я осмелилась вписать в твое расписание
звонок главному бухгалтеру через пять минут.
— Это же десятки тысяч долларов! Почему я не в курсе? — Я пролистал счета.
— Лейси сказала, что Стелла обеспокоена. Она думает, что это связано с вашими
отношениями.
— Полная чушь! Это ее бизнес. Стелла посвятила нам без отрыва несколько недель
работы, отодвинув других клиентов на второй план. Не могу поверить, что она не
потрудилась сообщить мне о неполученной оплате! Так вот почему Эдвард избегает меня.
На столе у Даны зазвонил телефон, и она развернулась, чтобы уйти.
— Они поспешили с выводами, но ты должен немедленно решить этот вопрос, а
потом уже назначать другую встречу.
Я кивнул в знак согласия и откинулся в кресле, ожидая, когда она переведет звонок
на меня. Как только зазвонил мой телефон, я нажал кнопку громкой связи и гаркнул:
— Маккой!
— Макс, это Грант, и со мной рядом Бренда — главный бухгалтер, — было
отчетливо слышно, что Грант нервничает.