Он трудился на должности финансового директора уже много лет, был назначен
еще при жизни отца, и вместе мы всегда работали слаженно. Черт, он даже помог мне
скрыть снижение прибыли несколько месяцев назад. Однако сейчас я злился, и он, разумеется, должен был быть в курсе допущенной оплошности.
— Грант, предполагаю, ты в курсе, какие данные недавно попали ко мне на стол?
— Я только что узнал об этом, но мы оказались в сложной ситуации. Оплата
«Sullivan PR» приостановлена до тех пор, пока не поступит прямое указание от совета
директоров. Эдвард лично прислал служебную записку. И, вообще-то, именно твои
инициалы стоят на линии подписи.
Дана влетела в мой кабинет с раскрасневшимся лицом.
— Я бы никогда не допустил этого! Еще вчера вечером я лично дал тебе указание
оплатить семьдесят пять процентов от суммы этих счетов. Я скажу Дане напечатать
новую служебную записку и включу в нее весь совет директоров, исполнительную группу
и менеджеров среднего звена. Подозреваю, они — не единственный поставщик, с которым
сложилась подобная ситуация? Скольким еще компаниям мы задержали оплату?
В ответ тишина.
— Грант?
— Больше никому, сэр, только «Sullivan PR».
— Не напрягайся с переводом денег на их счет. Выпиши чек и через десять минут
принеси ко мне в офис. Я лично передам его. Меня не будет в офисе ближайшие
несколько недель, но Дана внесет в расписание нашу встречу, и мы поговорим с тобой с
глазу на глаз по возвращении. Подобные ситуации недопустимы!
Я нажал кнопку отбоя прежде, чем он успел ответить. Дана завертела головой и
посмотрела на меня с сожалением, а потом вернулась за свой стол. Через пять минут было
готово новое служебное распоряжение, которое осталось только утвердить. В нем в
основном говорилось о том, что любые ограничения в оплатах кому-либо из поставщиков
теперь могут исходить исключительно от меня и будут включать объяснения задержки. Я
его подписал.
Пять минут спустя пришел Грант. Выглядя пристыженным, он передал мне
конверт. Я тут же вскрыл его, дабы убедиться в правильности указанной суммы.
— Макс, я оказался в безвыходном положении. Из-за вашей с Эдвардом борьбы за
власть весь мой отдел боится потерять работу. Бренда лишь выполняла указания Эдварда.
— А тебе не показалось странным то, что ограничение в выплате коснулось лишь
одной компании?! Той, которая упорно помогала спасти нашу репутацию…
— Да, но, честно говоря, увидев твои инициалы, я решил, что ты одобрил это
решение.
— Я бы никогда не приостановил платеж поставщику за выполненную работу.
— Правда ли, что у вас возник личный интерес к этому поставщику? — тихо
спросил Грант.
— Если ты пытаешься выудить информацию в погоне за сплетнями, я не стану
отвечать. Если ты спрашиваешь, желая убедиться в моем желании, что маленькая фирма, проделавшая огромную работу, получит достойную оплату, тогда мой ответ — «да».
Он кивнул и вышел из кабинета, а я взял пальто и свои вещи. По дороге к выходу
Дана вручила папку с несколькими копиями моего графика и пожелала удачи.
Подойдя к машине, я решил немного прокатиться по городу. Однако во время
поездки на заднем сидении лимузин, я постоянно прокручивал в голове сложившуюся
ситуацию и взбесился еще больше.
Мы подъехали к зданию Общества защиты животных. В это время небольшая
группа волонтеров с собаками собралась возле него, и я присмотрелся, нет ли среди них
Зверюги. Усмехнувшись, снова прокрутил в голове эту кличку, и она стала мне нравиться
еще больше. У секретаря округлились глаза, как только она узнала меня. Она подняла
телефонную трубку и мягко заговорила, одарив меня при этом застенчивой улыбкой.
Секунду спустя кто-то за моей спиной произнес тихим голосом:
— Мистер Маккой?
— Можно просто Макс, — я развернулся лицом к женщине и пожал протянутую
руку.
— Я Таня — директор этого заведения. Пожалуйста, следуйте за мной.
— Мы вошли в маленькую комнатенку. В углу стояла корзина, в которой
находился светло-серый щенок, за которым я присматривал последние две недели.
Девочка с трепетом смотрела на меня. Вместо того чтобы сесть на стул, я опустился на
колени и запустил руки в корзинку, желая погладить щенка. Сначала она попятилась
назад, а затем, обнюхав каждый палец, принялась облизывать их.
— Иди сюда, маленькая Зверюга, — ласково позвал я, и она завиляла хвостом.
— Вы уже дали ей кличку? — спросила Таня.