Мы вышли на улицу. Было светло. С белого неба медленно и плавно крупными хлопьями падал снег, воздух был невероятно свежим, я с удовольствием задышал полной грудью. И даже на какое-то мгновение забыл ужасную картину с человеко-крабом, разрывающим мою Катю на мелкие кусочки…
Мы вернулись к рыночной площади, которую я видел пустой еще ночью. Теперь здесь царило веселье: людской хохот, запахи вкусной еды и горячительных напитков, народная музыка. На небольшом возвышении что-то рассказывал людям высокий опрятный мужчина в шикарной шубе. Речь его я не понимал, но люди радовались его словам.
– Это наш мэр, Николай Иванов, внук прародителя. Он говорит, что от соседей вернулись торговцы. Сделки прошли очень удачно, домой привезли много вкусной еды, мяса и овощей, которые выменяли на рыбу и другие морепродукты, – пояснил мне Вова.
– О, рад за вас, – ответил я.
– Да, кажется, ты приносишь удачу. Не зря же ты – русский!
Вова засмеялся и похлопал меня по плечу. А я подумал о том, что Катя с ним бы не согласилась.
Тем временем мэр заметил нас и подозвал к себе. Оказалось, что он тоже говорит по-русски. И ему уже доложили о моем появлении. Мэр пригласил нас с Джимом к себе.
Это был большой дом с основательным каменным низом и деревянным вторым этажом. На окнах – резные наличники. Центр дома – огромная печь. К ее теплому боку меня посадили в самой большой комнате, которая была чем-то вроде гостиной: здесь стоял стол, уже накрытый для чаепития. В глиняной посуде были сухари, пирожки и какие-то местные сладости, похожие на пастилу. Чувствовалось, что прародитель сумел научить местных жителей русским традициям.
Мэр отхлебнул травяного чаю из своей кружки и спросил, как я сюда попал. Уже разинув рот для ответа, я поднял глаза от роскошного стола и увидел за спиной у Николая Иванова картину. Она была нарисована очень примитивно, всего двумя красками – красной и черной. Но сюжет не вызывал сомнений: я видел перед собой старую избушку на берегу моря и огромного человека-краба на ее фоне. Клешни существа были подняты к небу, с них крупными каплями стекала кровь. Меня затрясло.
Мэр перевел глаза на то, что я увидел и посерьезнел.
– Не бойся. Это Аухб. Наш Бог. Он не придет, если его не звать. И не причинит зла, если ты не отдан ему в жертву.
– Бог? – переспросил я.
– Да, Аухб. Прародитель называл его Краб. Так понятнее? – спросил Николай.
С трудом взяв себя в руки, я попросил рассказать мне об этом Крабе. И вот, что я узнал:
Обычно Краб спит в море и никого не трогает. Рыбы чистят ему шкуру, водоросли укрывают, словно одеялом, ракообразные кормят его прямо во сне какой-то снедью. Людей Краб не любит и потому обычно не вмешивается в жизнь на берегу. Однако Краба можно попросить о помощи. В особо голодный год, или если поселению угрожает вымирание по какой-то другой причине, Бог может выйти из моря и даровать людям жизнь. Для этого на берегу холодного моря построен дом на высоких столбах… Стоит разжечь в священном камине огонь, как Краб просыпается и приходит на свет. Если на ложе он находит жертву, то питается ею и обретает силу.
После этого поселок ждет три года счастья и расцвета: рыба сама пойдет в сети; овощи на огородах начнут расти, будто это юг, а не север; обмен с другими поселениями всегда будет удачным, роженицы будут легко рожать, а все младенцы выживать.
Но цена за это – не только одна загубленная человеческая жизнь.
Все умершие за эти три года будут отдавать свои души Крабу, и после смерти им до конца времен придется кормить собой Бога в подводном мире. А все рожденные дети не будут любить и почитать своих родителей, так как души у них будут от морских чудовищ.
К помощи Краба жители поселка взывали лишь однажды, много лет назад, когда еще жив был прародитель. Тогда выдался тяжелый и очень голодный год. Люди готовы уже были бросаться друг на друга. Прародитель принял решение пойти на сделку с морским Богом, чтобы спасти свое поселение и отдал Крабу свою собственную жену. Конечно, она сама этого хотела.
Поселок выжил, но расплата с монстром напугала людей. Они почувствовали, что есть вещи страшнее смерти. И приняли решение больше никогда не доводить до помощи божества и искать другие способы выжить.
Когда я дослушал рассказ Николая и Вовы до конца, то не мог проронить и слова. И тут в гостиную вошла жена Николая. Она принесла еще чаю. Это была молодая красивая девушка в простом голубом платье до пола. Русая коса делала ее чем-то похожей на русскую, но едва уловимые отличия в чертах лица подсказывали мне, что она местных кровей, не из рода прародителя. Девушка была с огромным животом.