Я выронил камень и тот ухнул на пол так, будто тонну весил. Стало тихо. И в этой звенящей тишине мне послышался голос. Тихий. Скрежещущий. Как будто кто-то говорит сквозь камни.
– Ты взял то, что не должен был...
Голос был женский. Или мужской? Не могу сказать точно. Звучал он как эхо, которое доносится со дна колодца. Глубоко, глубоко. И каждое слово отзывалось болью в голове.
– Ты нарушил договор. Ты забрал последний ключ. Теперь мы свободны.
Я сидел, как парализованный. Какой еще договор? Я ведь ни с кем ничего не подписывал! Ни на бумаге, ни на словах! А камень лежал себе, да поблескивал на паркете в коридоре. И мне казалось, что от него веет теплом. А еще… Еще тянуло запахом гнили и плесени. Отвратительно.
Нее сводя с камня глаз я поднялся, попятился и упал на подступивший из-за спины стул. Сердце колотилось как бешеное. Казалось, что вот сейчас, еще чуть-чуть и оно выпрыгнет.
– Ты открыл путь, – продолжал трубить голос, – теперь они придут.
– Да кто они-то?! – выкрикнул я, сам не зная, зачем.
– Те, что ждали. Те, кто был заперт. Те, кто будет судить тебя.
С этими словами дыра внезапно затянулась. Обои разгладились, разрезы срослись. На стене только след остался – круглое пятно на стене, как от брошенного в воду камня.
Я долго сидел. Молча. Без движения. Слушал, как бьется мое сердце. Как капает вода из крана на кухне. Как где-то далеко проехал автобус.
Потом в дверь позвонили.
Жена вошла с сумками. Я сидел за столом, пил чай. Она посмотрела на меня:
– Опять нажрался?
– Нет, – ответил я, – я только начал.
Она поставила сумки на пол, пошла в ванную. Я сидел и думал: а если она тоже услышит голос? А если дыра начнёт говорить с ней?
Но ничего такого не произошло. Всё было нормально. Мы поужинали. Посмотрели сериал. Легли спать. И только ночью, когда жена уже храпела, я снова встал, подошёл к стене и провел рукой по тому месту, где была дыра. Обои были целы. Ни трещинки. Ни намёка на то, что там что-то есть. Но я-то все чувствовал. Чувствовал, что дыра жива. Что она смотрит. Ждёт.
А денег так и не достал.
Утро началось как обычно. Жена собирала сына в школу, я пил кофе и делал вид, что читаю новости. На самом деле я думал о том, как бы продать камень. Если он такой же ценный, как меч или свиток, то можно выручить хорошую сумму.
Может, в этот раз на черный рынок? Но где его найти только? В интернете? Но тогда нужно регистрироваться на всяких сайтах, телефон свой указывать, паспортные данные. Мазок, чего доброго, из задницы сдавать. Может, опять в тот антикварный магазин, где у меня свиток приняли? Там всегда какие-то странные люди работают. Может, кто-то поймёт, что это такое и заплатит справедливо?
– Ну, попытка, не пытка.
Через два часа я уже стоял у дверей старого магазина на окраине города. Вывеска скрипела на ветру: «Старинные вещицы и прочие странности»
Внутри пахло пылью и старостью. За прилавком сидел мужчина лет семидесяти. Лицо у него было такое, будто он всю жизнь только и делал, что ел лимоны.
– Чем могу? – спросил он, не поднимая глаз. На прилавке у него лежала соломенная куколка, в которую от сноровисто загонял булавки.
– У меня есть… Я тут принес кое-что, думаю, может, ценное, – сказал я и достал камень из сумки.
Старик поднял глаза на кристалл и вскочил, распрямился. Его лицо побледнело.
– Где вы взяли это?! – прошипел он.
– Это ценное?
– О, да!
– Тогда я не скажу. Мне деньги нужны. А где я его достал не имеет значения.
Старик посмотрел на камень, потом на меня, потом снова на камень. И вдруг произнес раздельно:
– Пошел вон. Сейчас же.
– Это еще почему?
– Потому что если ты не знаешь, что держишь в руках, значит, ты обречён. А с обреченными я дел не имею. Да и себя ни на что обрекать не хочу.
Я уж было раскрыл рот что б возразить, но в этот же момент из соседней комнаты раздался стук, будто что-то упало. Или кто-то.
Старик побледнел ещё сильней, сухи и узкие губы его затряслись:
– Уходи! – заорал он. – Пока не поздно!
Я выскочил из магазина не оглядываясь. В руках – камень. В голове – вопросы. И ни одного ответа.
Всю дорогу домой я шел в каком-то чаду. Ни дороги не видел, ни неба. Перед глазами все стояло перепуганное лицо антиквара и то, как оно оборачивалось на стук соседней комнаты.
Не помню как дошел до дома, в общем. Дошел, не разуваясь прошел на кухню, сел, да и брякнул кристалл на обеденный стол. Подошла жена, вытерла руки передником, скривилась и потыкала ногтем хрусталь.
– Это что?
– Тебе подарок.
– Камень какой-то. Зачем он мне?
– Да так. Ценный очень.
– Вась, ты точно не пьян?
– Точно, – и для проформы, машинально выдохнул в ее сторону. А мысли, против воли, скатились к тем дум литровым бутылкам, что застряли в стене, под дырой. Боже, как же хочется выпить.