– Тогда объясни.
Я не стал объяснять. Просто взмахнул рукой и сказал:
– Я нашёл его в стене. Вон там в коридоре.
Она хотела что-то ответить, но вдруг закрыла рот, посмотрела на камень, потом на меня. Потом на стену. Подошла к ней, погладила рукой то место, где когда-то была дыра.
– Вася… – тихо, почти шепотом выдохнула она, – ты помнишь, что мы здесь не первые живём?
– Угу. Ты сама же мне рассказывала, что предыдущие хозяева пропали куда-то. Квартира стояла пустой, а потом ее племянники по завещанию продали. Нам.
– Да. Но куда пропали предыдущие хозяева? Их ведь так и не нашли тогда.
Я посмотрел на стену. И вдруг услышал шорох. Точно такой же, как вчера. Глубокий, животный. Как будто что-то ворочалось во сне. Или… Просыпалось.
Камень засветился. Тускло. Но заметно.
Жена закричала. Крик жены отдавался в голове, будто эхо в пустом доме. Я рванул к ней, схватил за плечи:
– Что случилось?! Что ты увидела?!
Она не могла ответить. Стояла, как истукан, глаза расширены, дыхания почти нет. Камень на столе мерцал все ярче, символы внутри него закрутились быстрее, начали выстраиваться в какие-то странные узоры. Один из них – круг с треугольником посередине – показался мне знакомым. Я видел его где-то, где… Точно!
Меня осенило. В той самой странной лавке старика антиквара на одной из его полок была старая книга с таким же точно узором! Она называлась «Антропология магического сознания». Прочел тогда, но ничего не понял и лишь название врезалось в память. Точно как и это символ. «Печать Закрытых Врат» – вспыхнуло в моей голове и тут же потухло.
Я снова посмотрел на камень. Печать? Неужели…
Сзади раздался скрип паркета. Мы оба обернулись.
В дверном проёме стоял человек.
Но это не был сосед, гость или призраком. Это был… Было что-то другое. Фигуру облекал длинный плащ, капюшон скрывал лицо. Но из-под него просвечивали два огонька – глаза? Или просто свет?
Жена завизжала.
Фигура не двигалась. Просто стояла и смотрела. Молча. Холодно. Как будто решала, стоит ли подходить ближе.
Я схватил камень со стола. Он обжег ладонь холодом, но я не выпустил его, а сжал посильнее и в боли, в отмораживающей ладонь по самое запястье боли, чувствовал жизнь. Больше ее нигде не было. Только в боли.
Темнота вокруг фигуры расползалась, как масло по воде. Досточки паркета почернели, обуглились. Воздух стал тяжёлым, точно в кузне.
И тогда я сделал то, что обычно делают только в кино или в кошмарах: я швырнул камень обратно в стену.
Камень глухо ударился о гипсокартон, пробил его и внутри что-то по-стекляному зазвенело и из пробоины по обоям потекла прозрачная жидкость. «Бог мой, водка!» – промелькнуло на задворках моего сознания: «Два литра в дребезги!» Еще изнутри раздался крик тысячи голосов, снедаемых непередаваемой тоской и отчаяньем. Пробоина, из которой на пол все еще хлюпало горячительное стал сворачиваться.
Фигура в дверях замерла. Потом медленно попятилась. Ещё шаг. Еще. И исчезла. Будто её и не было.
Через полчаса жена очнулась. Лежала на полу, она смотрела на меня, как на инопланетянина.
– Ты видел что-то? – прошептала она.
– Не знаю, – честно ответил я. – Что-то видел, но вот что это что-то… Не знаю.
– Вася… Надо отсюда съезжать.
– Куда?! У меня нет второй квартиры без дыры.
– Неважно. У мамы моей поживем, – она поднялась. Бледная, будто выпитая вампиром досуха. – Если мы останемся здесь, то нам конец.
Мы собрали вещи. Быстро. Без лишних слов. Сына забрали из школы пораньше. Он не возражал – всегда любил пропускать уроки.
Перед уходом я последний раз посмотрел на стену. В то место, где была дыра. Ее не было видно, но я все еще чувствовал ее. Она слушает, ждет. Ждет других жильцов, которых удастся свести с ума, которые выпустят нечто из тьмы. И на минутку мне представилось, что предыдущие жильцы вот так точно, как мы сейчас, в впопыхах собирали вещи, бежали с надеждой оставить этот кошмар позади но… Сгинули в итоге в неизвестности.
По коже пробежал холодок.
Мы переехали в теще, а оттуда на новую съемную квартиру в другой район. Другой город. Другую жизнь. Квартиру без дыр. Без странностей. Без мечей, свитков и кристаллов. Только стены, обои и мебель.
Жена успокоилась. Сын привыкает к новой . Я... Я начал писать.
Странно, да? Главный герой пишет историю о себе самом. Но почему бы и нет? Если вы пережили все это, то грех не поделиться кем-то. Ну, или если в вашей квартире тоже заведется дырка, то, по крайней мере, вы будете знать, что делать.