— А как же… я ведь к маме хотела съездить, шубу хотела купить новую, я ведь хорошей шубы в жизни своей так и не поносила.
— Какая шуба? Что ты, Нина, плетешь такое…ты соображаешь? Тут, можно сказать, Земля с оси вот-вот слетит, а она — шубу!
Нина на секунду замолчала, подумала и разразилась новой порцией рыданий.
— Васенька, миленький, дорогой, давай срочно уедем куда-нибудь, все продадим и уедем, помнишь, в прошлом году ты сам говорил, что хорошо бы за границу, а?
— Нина, ты дура. Тебе говорят, Земля, понимаешь такое слово — Зем-ля! — полетит к такой матери, куда ты уедешь? Везде то же самое! Ты что ж думаешь, у нас в Пропащенске конец света, а в ка-ком-нибудь Гондурасе нету? В том-то и дело…
— Так говорят, что именно с нас первых и начнется.
— Ну, тем более. Если у нас рванет — нигде мало не покажется.
Нина затихла и смотрела полными ужаса глазами на мужа.
— Васенька, а что же нам теперь делать?
— Ничего не делать. Жить, как жили, и ждать, может, еще пронесет, может, наврал все этот француз поганый…
— А сколько времени нужно ждать, Вася?
— А я знаю? Может, месяц, а может, год. Дай лучше пожрать чего-нибудь.
Хлюпая носом, Нина двинулась на кухню. Козлов еще посидел в кресле, посмотрел на книжный шкаф, в котором плотно, один к одному стояли нетронутые человеческой рукой тома подписных изданий «Огонька» и «Дружбы народов», на люстру, отблескивающую в полумраке хрустальными подвесками, на большую картину на стене, изображавшую охотников на привале и, сказав самому себе «Хрен знает что творится…», пошел ужинать.
Они уже допивали чай, когда в квартиру ворвалась вся растрепанная, в курточке нараспашку дочь их Вероника и с порога затарахтела:
— Я все знаю, у нас в школе даже уроки отменили, потому что все учителя ходили на митинг к вашей, папочка, мэрии, и мы с девчонками тоже ходили, а там та-а-акое говорили! Наш учитель по ОБЖ…
— Что еще за ОБЖ? — перебил Козлов.
— Основы безопасности жизни. Так вот, наш учитель по ОБЖ сказал, что никакие противогазы, никакие бомбоубежища, ничего не поможет, если ЭТО начнется.
— Паникер чертов, его поставили детей учить, а он, как старая бабка, сплетни разводит! — плюнул Козлов.
— А что, скажешь, неправда, да? В Библии тоже написано!
— В Библии! — передразнил Козлов. — Ты хоть ее читала?
— А у нас она есть?
— Василий! Вероника! — прикрикнула на обоих Нина. — Не ругайтесь! В такой ситуации надо, наоборот, быть ближе друг к другу, в церковь идти, молиться и свечки ставить, хуже не будет!
— Да ну вас, достали! — Козлов хотел было уйти, но дочка схватила его за рукав и усадила назад.
— Папа, мама, послушайте меня, только не перебивайте. Раз такое дело, что конец света наступает, то я тоже хочу успеть пожить. Вот. Поэтому… В общем, я выхожу замуж, пока не поздно. Спокойно! Я еще не все вам сказала. Свадьбы мне никакой не надо, я просто завтра, нет, даже сегодня перейду жить к нему и все.
Нина упала головой на стол и завыла дурным голосом, а Козлов схватился было за вилку, потом бросил ее с размаху в мойку, так что все там загремело, и спросил как можно спокойнее:
— К кому это к нему?
— К нашему учителю по ОБЖ. Я его люблю.
— Я тебе сейчас такого ремня всыплю, что ты у меня не только ОБЖ забудешь, но и весь остальной алфавит!
— Папа! — совершенно спокойно сказала Вероника. — Что ты говоришь, подумай сам! Да может нас сегодня ночью всех накроет этим… я не знаю, чем там должно накрыть — и все. Понимаешь ты, все! Ни тебя, ни меня, ни мамы, ни Вовки, никого не будет! Так какая тебе разница, как я, твоя дочь, проживу эту свою последнюю в жизни ночь! — При этих словах слезы заблестели у нее в глазах. — Вы-то с мамочкой успели пожить, а нам за что так не повезло, почему это я должна умирать, не узнав радостей любви? Тем более, что я их все равно уже немножко попробовала, но это не считается, я хочу нормально и как следует, а не… в спортзале на матах. (Последние слова она произнесла почти шепотом, себе под нос.)
__ Что ты сказала, паршивка такая? — подняла голову от стола Нина. — Повтори!
— Что слышала!
— А об отце ты подумала? Отец на такой должности, не сегодня — завтра станет мэром города, а ты…
— Кто мэром? Папочка? Счас! Их сегодня всех оттуда выкинули!
— Как выкинули? Кого выкинули? — не поняла Нина. — Вася, тебя что, опять в отставку?
Козлов с ненавистью посмотрел на дочь и сказал:
— Мелет, сама не знает что. Никого ниоткуда не выкинули. Хотели, да не смогли, кишка тонка.
— Кто хотел?
— Кто-кто… Дуры вот такие же, как ты! Хлебом не корми, только дай на площади поорать! Они думают, что это так просто — городом руководить в наше время! Пускай попробуют, я на них посмотрю!