— Не теперь, крошки! — сурово погрозил им пальцем Антон и красотки отстали, послав нас куда подальше.
В этот миг кто-то подошёл сзади и слегка похлопал меня по плечу. Я обернулся и встре тился с печальным взглядом потрёпанного толстячка. Он походил на колобка. Я улыбнулся
— Тебе чего?
— Не желает ли синьор коки? — пропищал колобок.
— Что бы потом всю жизнь пищать как ты? Нет! Отвянь!
Колобок испарился и мы двинулись дальше, посматривая на номерные таблички домов.
Дом с номером "138" оказался крайним на противоположенной от нас левой стороне. За его углом брал начало тёмный узкий проулок без названия.
— Это здесь! — указал Антон на единственный подьезд здания, выходивший не во двор, а на проезжую часть.
Мы остановились напротив крыльца под шатровым козырьком и осмотрелись. Вокруг безлюдно, к тротуару припарковано несколько легковых автомобилей и столько же грави-лётов. Ближайшие фонари не горели, только над входом тускло коптила доходяжная лампочка.
Внезапно скрипнула дверь и из интересующего нас подьезда вышла женщина лет соро ка в светлом плаще и с сумкой на длинном ремешке через плечо. Мы молча проводили её взгля дами, пока она не сошла по ступенькам и не скрылась за углом.
— Третий этаж, квартира "45" — пояснил Антон, — Я пойду один. Вы остаётесь и страхуете.
Связь по рации. Если всё тихо, я вас позову. В случае осложнения, действуем по обстановке.
— Фляжку не забыл? — напомнил Макар. Антон похлопал по карману куртки.
— Тут она…
— Ступай! — разрешил я.
Антон снял рюкзачок, передал его мне вместе со своим лучемётом и быстро пересёк улицу. Взбежав по ступеням, он скрылся в подьезде. Через наполовину застеклённую дверь нам хоро шо было видно, как в фойе к нему подскочил консьерж. Наш друг коротко переговорил с ним, потом направился к лифту. Консьерж проводил Антона задумчивым взглядом и убрался в свой угол.
Мы с Макаром отошли с нашего наблюдательного пункта в сторонку, где тень была погуще и в стене оказалась наприметная ниша. Всё не торчать истуканами посреди улицы. Потянулись томительные минуты тревожного ожидания…
Я мысленно прокручивал варианты развития событий.
Так… Вот Антон поднялся на этаж…Вот он подошёл к двери квартиры и постучал… Нет, скорее позвонил… Голос из-за двери: "Кто там?"… "Вы месье Жан-Жак?"… "Да, я"…
Вам привет от…"
Внезапно в начале улицы, откуда мы пришли, возник нарастающий гул моторов и окрестности содрогнулись от завывания сирен. Из-за поворота показались фары нескольких несущихся в нашу сторону легковых машин с мигалками. По стенам домов заплясали лучи света. У меня ёкнуло сердце.
— Шухер! Полиция! — Макар обнажил ствол лучемёта. — Это по наши души!
— С чего ты взял?
В этот миг в голове у меня прошелестел еле различимый голос матрицы Большакова. Я с большим трудом разобрал его предостережение:
— Рома! Уходите немедленно!
— Не могу — отозвался я мысленно, — Антон пошёл к Жан — Жаку!
— Тогда деритесь!
Дело пахнет керосином, понял я и переключил рацию на полную мощьность.
— Антон! — крикнул я в микрофон, — Нестандартная ситуация! Уходи!
Но Антон молчал.
— Он угодил в засаду! — помрачнел Макар и метнулся к подъезду.
— Ты там поаккуратнее! — предупредил я его и не покидая своего тёмного укрытия, взял прибли жающиеся машины на мушку.
— Антон?! Отзовись! — продолжал вызывать я атланта, но в ответ доносилось только сухое потрескивание. Наши жизни повисли на волоске…
Едва Антон шагнул от лифта к двери квартиры Жан-Жака, как та распахнулась и на атланта набросилась целая свора притаившихся за порогом агентов тайной полиции. За минуту до этого, их предупредил по телефону консьерж — тоже переодетый шпик. Он же вызвал и груп пу поддержки на двух машинах…
…Позже выяснилось, что титанам удалось захватить в сожжённом городе под куполом секретные архивные материалы, из которых стало известно о широко разветвлённой подполь ной сети клонов-заговорщиков, действующей в Мире Титанов под самым их носом!
По городам и весям планеты прокатилась волна повальных обысков и арестов. Это был настоящий разгром движения дезертиров. Мало кому из клонов-подпольщиков удалось избе жать застенков Тайной Полиции. Попал в эту мясорубку и Жан-Жак, оказавшийся самым дея тельным руководителем в рядах организации. Его арестовали буквально за сутки до нашего прибытия, а на квартире устроили засаду, справедливо полагая, что она является конспиратив ной точкой для тайных встречь подпольщиков руководящего звена.
Но, повторяю, откуда нам было знать обо всём этом? Вот мы и сунулись волку в пасть…
…Один из агентов ткнул Антона в грудь электрошокером и атлант вырубился. Вернее, его костюм поглотил заряд, но он мгновенно изобразил беспамятство, отчётливо понимая, что одному ему с шестью навалившимися скопом врагами без шума не совладать. Полицейские ку пились. Они подхватили Антона под руки и под ноги, затащили в квартиру и бросили на пол в гостинной. Он слышал, как я волнуясь вызываю его по рации, но, естественно, ответить не раскрыв себя не мог…
Несколько агентов тщательно обыскали его одежду, повыворачивали карманы, но ничего интересного не нашли. Они принялись хлестать Антона по щекам, приводя в чувство. Один сбегал на кухню за водой. Старший группы захвата и двое его помошников, покуривая, контролировали обстановку и одновременно наблюдали за действиями коллег.
В этот момент лифт на площадке зашумел и пошёл вниз. Антон верно просчитал, что это спешит на выручку Макар — мой голос всё ещё звучал в его рации — и приготовился действо вать. Полицейские тоже насторожились. Они оставили пленнника в покое и переглянулись.
— Кто там ещё? Неужели ещё один заговорщик?
— Чорт его знает! Все жильцы подъезда предупреждены! Они заперлись в квартирах и боятся нос высунуть за порог. Без нашего ведома, по идее, никто из них в дом не может ни войти, ни выйти…
— Почему молчит консьерж? Почему не докладывает о посторонних? Он что там, уснул?
— Хрен его маму знает…
— Позвоните ему! — приказал старший группы захвата.
Однако номер телефона в фойе оказался занят.
— Он с кем-то болтает, шеф…
— Ладно, приготовились! Если этот гость к нам — будем брать!
Четверо вышли из квартиры в подъезд и разделились: двое встали по бокам лифта, двое спустились на пол-пролёта лестничного марша. Старший с помошником залегли в прихожей на пороге, выставив в оставленную щель стволы лучемётов. Кабина остановилась на первом эта же. В неё кто-то вошёл и она вновь поплзла наверх. Шесть пар глаз приковались к её дверцам. Про "лежащего в беспамятстве" заговорщика все на какое-то время забыли…
Макар взбежал на крыльцо и толкнул дверь парадного. Консьерж сидел в своей камор ке за стеклом и кому-то докладывал обстановку по телефону. Он обернулся на скрип двери и увидев направленное на него оружие, побледнел и выронил трубку.
— Лицом к стене! — негромко приказал Сергеев и когда полицейский молча выполнил команду, саданул его рукояткой лучемёта за ухом. Тот со стоном сполз по стене и затих. Макар оборвал шнур телефона, прикрыл дверь в каморку и метнулся к лифту, краем глаза отмечая через стекло
двери, что полицейские машины уже близко.
Вызванный лифт полз как черепаха. Наконец, дребезжа всеми частями, он распахнул разрисованные цветными маркерами дверцы. Сергеев с топотом влетел в кабину, нажал кнопку с цифрой "3" и на цыпочках выскочив назад, бесшумно побежал вверх по лестнице. Те, кто зах ватил Антона, теперь наверняка будут думать, что их очередная жертва поднимается в лифте.
Антон осторожно приоткрыл глаза и пошевелился. Руки оказались свободны! Ротозеи полицейские даже не надели на него наручники, уверовав в силу электрошока. К тому же их сбил с толку разыгранный им спектакль с потерей сознания.