Патрульный опешил. С выоты своего непостижимого роста он мельком взглянул на наши погоны, перевёл взор на номерные знаки нашего аппарата и заметно помрачнел. Его на парник перестал жевать и тоже осмотрел нас с ног до головы, благо что мы с Макаром также удосужились вытянуться тростинками, держа руки по швам.
На мгновение повисла гнетущая тишина. В эту секунду решался исход всей нашей операции в Мире Титанов. Полицейский с жезлом вдруг пожал плечами, схватился за микро фон и что-то там прокрякал по рации. В ответ ему послышалось соответствующее гоготание.
По всей видимости он связался с дежурным. Мы незаметно приготовились мочить всех подряд, однако сержант, выслушав ответ, расплылся в ужасающей улыбке-оскале. Расслабив шись, он убрал слюнявые клыки за верхнюю губу и равнодушно кивнул Антону. Потом махнув
нам, мол, двигайте дальше, брыкнулся на сидение и достал из бардачка очередную банку с пивом. Сковырнув ногтём крышку и пригубив, передал водителю. Тот допил остатки, швырнул банку вниз и они улетели.
Напоследок полицейский-пилот пару раз ткнул пальцем размером с буханку по тринад цать рублей вниз и пророкотал что-то нравоучительное. Едва их машина скрылась в водовороте грави-лётов, мы перевели дух и и убрали онемевшие пальцы с курков. Антон схватился за голову:
— Простите, друзья! Это я во всём виноват. Залез не на свой уровень высоты. На это и указали нам полицейские. Клоны, обязаны летать только на нижнитх ярусах… Но почему они не взя лись за нас всерьёз?
— Убедились через дежурного, что номер нашего аппарата существует в природе и успокои лись. Плюс наша форма сослужила свою службу…Вот и отстали… — предположил я.
— Обычная расхлябанность, присущая тоталитаризму! — по-своему констатировал происшест вие Макар.
Антон и я с ним согласилсиь…
Через четверть часа полёта, когда расступились ряды небоскрёбов, я увидел внизу зеленеющие верхушки деревьев. Над ними тут и там горбатились ни с чем не сравнимые по грандиозности радужные дуги с покачивающимися кабинками, из которых доносилсиь женский визг и гортан ный мужской гогот. Вокруг колёс обозрения раскинулись бликующие разноцветными огнями крыши каруселей и иных развлекательных павильонов. Настоящий парк Горького, да и только, правда в иных, гротескных масштабах.
Ещё дальше, направлением на восток, светился необъятный грибовидный купол спор тивного комплекса с пристройкой аквапарка. Между ним и деревьями темнела громада средне векового замка с неприступными стенами и сторожевыми башенками. Ров с водой вокруг мрач ного бастиона в свете луны и звёзд отсвечивал серебром.
Я снова ощутил тревожное сердцебиение. Мой дебют в качестве командира группы
целиком зависел от успеха данной операции. Если мы сумеем проникнуть в эту тюрьму и вызво лить из неё Жан-Жака, выведав у него нужные нам сведения, то это автоматически подтвердит мой статус. Ну а если нет, то ходить мне рядовым дыроколом-наблюдателем до скончания века.
Хотя какой там век? Стержневому Миру осталось нормальной жизни всего месяц и даже мень ше! А потом наступит коллапс…
Антон спустился на нижний ярус, развернулся и взял курс на восток, влившись в
основной поток воздушного транспорта с машинами подзагулявших клонов. Вскоре показалась оконечность парка, от которой до тюрьмы было не более ста метров. Темнота и безлюдие этого уголка лесопарковой зоны делали его чернильной кляксой на чистом листе бума ги. Это нам бы ло на руку. Антон ещё раз сманиврировал, выскочил из крикливого потока и в блаженной тиши не прошёлся над пушистыми кронами на бреющем полёте, придерживаясь границы посадок.
— Вон подходящая опушка! — указал Макар на полянку с краю леса, заросшую густым кустар ником акации.
Антон резко спикировал и мы приземлились в невысоких зарослях, скрывших наш аппарат от любопытных взоров полностью. До берега рва с водой и наприступных каменных стен отсюда было меньше шестидесяти метров. Я сверился с картой-схемой, нужный нам вход в люк воздуховода должен был находиться где-то рядом.
— Пошли, что ли… — предложил я.
Мы споро разобрали снаряжение и наскоро забросав машину ветками, поплзли ко рву среди высокой некошенной травы. Мой "Боксёр" зафиксировал на стенах замка трёх часовых и с десяток камер слежения. Если охрана, судя по биоритмам последних, добросовестно дремала на своих постах, то оптика несла службу исправно. Уж она-то не просмотрит наше вторжение в ров с водой…
Каюсь, я совершенно упустил их из вида фактор видеоконтроля и теперь ломал голову, как бы нам не угодить в зоркие объективы. Если засветимся на экранах, то сигнализация подни мет такой тревожный вой, что мало не покажется. Задремавший оператор мгновенно продерёт глаза и предпримет соответствующие меры, к гадалке не ходи…
Но, как оказалось, опытный Антон заранее предусмотрел такой вариант развития собы тий. Едва мы подползли к крутому обрыву, он коротко замахнулся и швырнул вдоль берега какой-то небольшой тёмный предмет. Через пару секунд с места его падения в воздух начали со свистом взлетать разноцветные ракеты! Все камеры замка дружно развернулись в ту сторо ну, оставив ров без присмотра.
— Обыкновенная шутиха! Детская новогодняя петарда! — шепнул нам с Макаром атлант и смело ринулся в воду.
— За мной, парни, пока на нас не смотрят…
В тени берегового откоса вода отсвечивала дёгтем. Она приняла наши тренированные тела без единого всплеска. Антон показал пример и мы с Макаром, погрузившись в вязкую жидкость по самую макушку, беззвучно поплыли за ним к противоположенному берегу, где из каменной кла дки над поверхностью воды выступал тёмный круглый зев нужного нам воздуховода.
На четырёх перемитровых башенках вдругвспыхнули яркие лучи прожекторов, которые заплясали по траве на оставленном нами берегу. Я ещё глубже погрузился в воду, оставив на поверхности только нос. Собственно, мой "Боксёр", мгновенно преобразававшийся в лёгкий скафандр, позволял мне полностью уйти под воду, но я хотел всё видеть своими глазами. Как,
впрочем, и мои друзья.
Макар довольно хрюкнул:
— Пусть поищут вчерашний день…
Петарда израсходовала "боевой запас" до конца и замолкла. Но она уже сослужила нам добрую службу. Мы незамеченными подплыли к стене с круглым выступом трубы воздуховода, забранным ячеистой решёткой и оказались в густой тени подножья замка, в " мёртвой зоне", не просматриваемой видеотехникой. Антон рывком выскочил из воды и вцепился в решётку обеими руками.
Раздался тихий короткий всплеск. Я похолодел, но вместо грозного оклика часового, над водой зазвучало дружное кваканье. Потревоженные лягушки закатили сумасшедший кон церт, а их друзья комары вторили квакушкам противным писком.
Мы с Сергеевым поддержали атланта под колени и он, осмотрев решётку, поковы рялся в навесном замке проволочкой-отмычкой и потянул её на себя. Она податливо распах нулась со слабым ржавым скрипом, несмотря на то, что Макар предварительно плеснул на петли несколько горстей воды. Во время этих несложных манипуляций мы больше не издали ни единого звука, так что часовые на стенах совершенно успокоились и перестали выглядывать из-за зубцов.
Первым с нашей помощью влез в трубу атлант. Я последовал за ним, сверху меня тянул за руки Антон, а снизу подпихивал Макар. Его мы затащили последним, подняв из воды словно пушинку. Суматоха в стенах тюрьмы, вызванная петардой, постепенно улеглась. Угомонились и лягушки с комарами во рву. Макар приладил решётку на место и мы, привалившись к пока тым стенам трубы из бетонапласта, несколько минут беззвучно отдыхали. С этой минуты, по предварительной договорённости, нам предстояло объясняться только жестами. Голосовая и радио связь напрочь исключались.
А что вы хотите7 Вдруг в трубе понавтыканы звуко и радио-фиксирующие датчики?
— Предлагаю перевести наши костюмы в нормальный "боевой" режим, — показал я жестами я и все со мной согласились.
Полутораметрового сечения воздуховод позволял нам двигаться по нему исключи тельно в позе кающихся грешников. Это было накладно и неудобно, но какое нам было дело до этого? Мы гуськом побежали вперёд опьянённые первым успехом и верили, что удача на этот раз целиком на нашей стороне.