— Обойдёмся без стрельбы, Рома. Ни к чему нам лишний шум.
* * *
Мы расчитывали, что на нас немедленно насядет оголтелая свора боевиков лясого и приготовились к рукопашной схватке, но помахаться не пришлось. Просто из круга оцепления вышло четверо бойцов — по одному спереди, сзади и с боков, вскинули руки по направлению к нам и…выстрелили из некоего таинственного оружия, спрятанного у них в рукавах…
Но за мгновение до этого Пересвет крикнул: " Ложись!" и бросился на земь. Я замешкался и в результате получил по полной программе. Четыре тёмно-фиолетовых луча вспороли ночь и скрестились на мне одном, поразив грудь, спину и бока. Я ощутил мгновенно охвативший всё тело колючий холод. От меня брызнули яркие искры, а по "Боксу" расползлась тонкая энергетическая паутина, которая парализовала руки и ноги. И это при всём при том, что боевой костюм поглотил 90 % всей мощьности лучей!
Вы когда — нибудь слышали, про чурку с глазами? Так вот, это был я в тот момент!
Ни шелохнуться, ни заорать благим матом не было никакой возможности. Кто испытал нечто подобное, тот меня поймёт…Короче, всё, на что я был способен в тот момент, это хлопать глазами, скрипеть зубами от леденящей боли, да корчить жалостливые рожи.
Пересвет вскочил на ноги выгибом назад и схватился с двумя амбалами, которые вознамерились завладеть моей монументальной личностью. Он в доли секунды раделался с одним и уложил второго, когда на него навалилось ещё четверо. А там подбегали и остальные
боевики лысого…
И я ничем не мог ему помочь! Торчал истуканом за спиной и испытывал такой адский
озноб, что был бы рад в тот миг и сорокоградусной пустыне. Роль стороннего наблюдателя раздражала, но я ничего не мог с этим поделать.
Пересвет тем временем удачног провёл подсечку и уложив третьего нападавшего, запрыгнул ему на грудь и взбрыкнул ногами. Хрустнули рёбра, боевик злобно заорал и засучил ногами по земле. Пересвет развернулся и в прыжке встретил четвёртого нападавшего тройной серией ударов стопой: в коленную чашечку, затем в грудь и заключительный — в переносицу.
Захлебнувшись кровью, тот рухнул рядом с остальными своими приятелями. Остальные бое вики, опасаясь разделить судьбу товарищей, несколько поостыли.
Пересвет снова встал передо мной, не подпуская ко мне никого из гвардии лысого…
И в эту секунду на поверхность сознания выплыл голос безопасника Сергея Балашова:
— Ты как, Рома? Неплохо держишься, мои поздравления! Знаешь, чем по тебе шарахнули? Это
называется "Умёртвие"! Оно смертельно и от него практически нет защиты. Его привезли инопланетяне-агрессоры Аруциндлеры, что бы применять исключительно против землян. В остальной Галактике оно под запретом. Если бы не "Бокс" то тебе пришёл бы каюк! А так ты просто частично парализован, чего, собственно, лысый и добивался… Это пройдёт само по себе, но у вас нет времени. Что бы сбросить с себя оцепенение, ты мысленно проделаешь то-то
и то-то… / Я не думаю что кому-то будет интересен подробный перечень профилактических мер, данных мне Большаковым /. Запомнил? Начинай!
Едва "голос" матрицы ушёл из головы, я собрал всю свою волю воедино и с усилием
одновременно раскрыл две чакры: одну в районе темечка на "вход-поглощение", раскрутив восьми-лепестковое завихрение воронки против часовой стрелки, и вторую, между ног, а точнее между анусом и мужским достоинством, на "выход-излучение", закрутив уже шестнадцати-лепестковый энерго-поток по принципу "буравчика".
Этим самым я обеспечил "прокачку" через парализованный организм энергии вакуума нужного вида. Какие-то доли секунды работала "прокачка", а результат предстал налицо. Неви димые оковы, спутавшие мышцы тела, были разбиты вдребезги и выброшены прочь из энерго системы организма.
Более того, свежая энергия вакуума основательно подчистила организм, выбив из него
так называемые "грязь" и "шлаки". Если домашний пылесос всасывает в себя окружающий му сор, то "прокачка" — это пылесос наоборот, его из организма выносит.
Я почувствовал необыкновенную легкость во всём теле и ничем не ограниченную свободу. Руки и ноги налились силой, мой разум звал меня в бой. И я ринулся на помощь Пересвету, который уже отбивался сразу от шести бойцов лысого. К счастью для него, те дрались с соразмеренностью автоматов; никто не блистал ни техникой, ни изобретательностью
ни силой. Скорее всего боевики лысого являлись зомбированными клонами, или как их ещё называла Береслава — нежитью. Такие брали если не качеством, то количеством.
Увидев меня, командир удовлетворённо кивнул и показал, что бы я встал к нему спиной к спине. Едва я сделал это, как на нас обрушился град ударов и то ли завертелась карусель из мелькающих врагов, то ли забурлила куча-мала!
Но мы на ногах устояли! Сплошная стена боевиков откатилась, оставив корчится на траве с десяток стонущих тел. Оказывается, нежить тоже истпытывает физическую боль…
— Ты как освободился? — поинтересовался Пересвет в наступивший короткий перерыв, — Призвал на помощь скрытые резервы организма?
Голос его звучал прерывисто, видно командир слегка подустал.
— Как говаривал товарищь Наполеон в свою бытность: " За тысячу лье от Парижа я не могу рисковать моим последним резервом"! Просто я соорудил "прокачку"!
— Тоже неплохо! — одобрил Пересвет, понявший меня с полуслова.
Нападавшие вновь попытались применить "Умёртвие". Мы качнули "маятники" и
фиолетовые лучи, пройдя мимо, ударили в двух нежитей позади нас. Придурки выстрелили ещё
по нескольку раз — и всё с тем же результатом. Шесть боевиков застыли перед развалинами оплывшими свечками. Без защитных костюмов, все они превратились в стоячие трупы. Вме шался лысый и приказал прекратить огонь.
Я воспользовался заминкой, прыгнул вперёд метров на восемь и встал перед растерявшимися на миг стрелками лицом к лицу. А чего мне было опасаться? Оружие-то они опустили. А вот что бы вновь поднять его, навести на меня и выстрелить, времени у них не оставалось.
Я уложил одного из них прямым ударом ноги в грудь, одновременно вырывая оружие
из дрогнувших пальцев, и с полуоборота вогнал указательный палец левой руки в ямочку между ключицами второго. Его "Умёртвие" перехватил подскочивший следом Пересвет.
Мы снова встали спиной к спине, но уже вооружённые страшным оружием.
— Взять их! Взять! — в ярости завизжал лысый и на нас обрушилась лавина зомбированных тел.
Да, мы стреляли по врагам. Да, мы попадали, но нас смяли и разметали по сторонам. Пришлось про оружие забыть и снова махать кулаками. В общей свалке я вновь приблизился к Пересвету.
— Может хватит махаться? — крикнул я ему, — Давай свалим прямо отсюда!
— Отсюда нельзя! — Пересвет прыгнул и встал рядом, плечом к плечу — Они запрыгнут в воронку следом…Или забросят маячок и запеленгуют параллель…
— Придумал! Я сделаю проход отсюда до нашего угла в развалинах. Мы прыгнем в него и оторвёмся. Кто успеет вслед за нами — вырубим на месте. Этот манёвр даст нам фору во време ни! Пока лысый будет гадать, куда мы подевались, ты сотворишь проход и мы без помех уйдём
вслед за Похитителями…Даже если нас и засекут в развалинах, то пока добегут, мы всё равно успеем уйти.
Всё это я выпалил на одном дыхании раздавая щедрые удары налево и направо.
— Замётано! — одобрил Пересвет и крутанул "вертушку".-Я постараюсь их отогнать,
а ты — действуй!"
Я помог командиру отбить очередную атаку и мы остались на полянке вдвоём, со всех сторон окружённые молчаливыми тенями. Несколько десятков тел, помимо замерших словно статуи парализованных "Умёртвием", темнело под звёздами тут и там в неестественных позах.
Да, славно мы их обработали!
Нежити отчегото колебались, снова атаковать не спешили, да и лысого за их спинами что — то на стало видно.
Я посчитал, что момент благоприятный и принялся варганить задуманный проход. Пересвет стоял рядом и зорко контролировал ситуацию. Вдруг в вышине над нами раздался тихий звук, похожий на гудение трансформатора. Мы глянули в небо и обомлели: с десяток