— В одном из таких пригородов и проживает мой приятель Жан-Жак! — вставил слово старик, которого лекция Антона стала клонить в дрёму, — Я обьясню вам, как его получше отыскать…
— Подвожу итог! — продолжил Антон, — Итак, клоны в Мире Титанов считаются или частны ми, принадлежащими какому-нибудь одному Роду, или государственными. Поскольку послед ние обладают большей степенью свободы и могут беспрепятственно передвигаться по всей планете, то нам лучше всего представляться "государевыми".
— Верно, мой мальчик! — окончательно продрал глаза старик.
— Наверное, нам потребуются какие-либо документы? — спросил Макар. — Соответствующие
удостоверения?
— Для правдоподобия легенды! — поддержал я приятеля.
Атланты, и старый и молодой, прыснули со смеху.
— Ничего не надо! — отмахнулся учитель Антона, — Титаны столь уверовали в свою недосягае мость, оградив Сферу от несанкционированных вторжений из-вне " сплошным цементировани ем" пространства, что все охранные функции передали в руки клонов-охранников. Вы приме нете при проходе служебный "код прокола", те, естественно засекут вас, но любопытствывать не станут, так как примут за своих. Со мной так было не раз. Но если вы настаиваете, то я вам слеплю удостоверения дыроколов-наблюдателей из смежных человеческих миров, работающих на службу Внешпараллельразведки Титанов по контракту. Комар носу не подточит, но козы рять ими вы станете лишь в крайнем случае…
— Хорошо! — ответ меня удовлетворил, — Нюансы учтены, пора браться за дело. На какое время ты планируешь переход, Антон?
— Я советую вам совершить проникновение через час после наступления темноты в тех широ тах, где проживает Жан-Жак. — сказал старик, — Самый оптимально-безопасный вариант!
— Мы так и сделаем — согласился я.
— Тогда придётся ждать до вечера тут — подсчитал в уме Антон.
Макар с вожделением оглянулся на океан и белый песочек пляжа, где появились первые загарающие:
— Можно и подождать, если мы не будем хозяину в тягость?
— Не будете! — засмеялся старик и снова хлопнул в ладоши, подзывая служанок.
— Принесите всё, что требуется гостям для отдыха на пляже — распорядился он, — Вы желаете окунуться в океан? Как я вас понимаю! Ступайте. Я же по-стариковски поплаваю в бассейне за домом. Надоест прибой, милости прошу, присоединяйтесь ко мне…
Он встал и ушёл к бассейну, мы же нагрузились складными шезлонгами, припаслись плавками, полотенцами, кремами от солнечного ожога и напитками и отправились на побережье, до которого было рукой подать.
Внезапно старик вернулся на веранду и придержал Макара.
— Постойте, молодой человек, мне хотелось бы с вами переговорить наедине…
Мы с Антоном пошли на пляж, а Макар остался. Он подмигнул мне на прощание, и я понял, что свой разговор со стариком он передаст мне дословно. Так оно и вышло. Спустя четверть часа Макар присоединился к нам с Антоном на берегу. Пока мы ныряли, плавали и загорали под любопытными взглядами местных смазливых аборигенок, он с перерывами поведал нам о своей беседе с престарелым атлантом:
"Чудит папаша… Вы пошли, а он вцепился в меня мёртвой хваткой и не отпускает.
— Вы фоните как-то по-особенному, — говорит.
— Ну и что? — отвечаю, — Я молодой, неопытный, вот и результат…
Он задумался, смотрит мне в глаза так пристально и сомневается.
— Да нет, тут что-то другое… Я уже встречал одного человека с подобным фоном, поэтому он мне так хорошо знаком. Я говорю — о моей жене!
Чудесная девушка!
Она, кстати, тоже уроженка вашего Стержневого Мира! Это случилось на заре моей буйной юности. Мы влюбились друг в друга сразу и навсегда. Она была отличным товарищем и беспо добной любовницей. Как напарнику, я не знал ей равных. Ведь поженившись, мы стали работать в паре. Дыроколом она несомненно являлась первостатейным, но не это главное. В ней всегда была…тайна! И женская, и профессиональная. Только спустя несколько лет, она призналась мне, что обладает способностью дырокола…темпорала! Вы знаете, что это такое?
Сергеев в этом месте рассказа запнулся, но продолжил:
— …Я не знал, о чём он там глаголет, потому так сразу и заявил папаше: "Нет!"
Мы с Макаром понимающе переглянулись. Антон же заметно напрягся:
— Никогда учитель не рассказывал мне о своей жене…Но о темпоралах я слыхал. Это, если вам неизвестно, люди — машины времени…
Мы для приличия удивлённо ахнули, но в расспросы не ударились, Сергеев закончил рассказ:
— Вот и я округлил глаза. Но он мне ничего обьяснять не стал, только ещё раз повторил, что я фоню уж очень похоже на его жену. Потом предложил провериться на предмет: темпорал ли я или нет?
И что ты? — в голос вскричали мы с Антоном: он с интересом, а я с ужасом. Макар был на грани разоблачения, но решил рискнуть…
— Разрешил. Проверяйте, говорю. Тогда он убежал в дом, но вскоре вернулся с небольшим при борчиком из платины. Из-за него, говорит, погибла его жена. Враги с его помощью узнали в ней темпорала, началась погоня, перестрелка, жену в конце-концов загнали в угол, и она погиб ла…Охотники не щадят обычных дыроколов, а уж наиредчайших темпоральников — и подавно! Мочат без лишних слов и всё тут! Он спешил ей на помощь, но опаздал. Она была уже мертва. Но убийцы ушли недалеко! Папаша настиг их и покарал всех до одного. Так прибор и попал к нему…
Я слушал Сергеева затаив дыхание. Как он мог разрешить атланту просканировать себя, зачем поступил так опрометчиво? Макар словно мысли мои прочитал:
— Я с самого начала не верил в эту затею. Во-первых, никакой я не темпорал! Может и фоню, как жена твоего учителя, Антон, а может и нет, бабушка надвое сказала…
Во-вторых, прибор побывал в передряге, его наверняка не раз роняли, а потом он долгие годы пылился на полке без зарядки. Ну что он после этого может показать? Он ничего и не показал! Вернее, что я — дырокол, он подтвердил, а вот что темпорал — нет! Папаша даже обрадовался. Слава Богам, говорит, что вы не то, что я о вас думал. Но всё равно, берегите свой дар пуще неволи. Ведь, как говорят у вас в России: бережёного — Бог бережёт, а небережёного — конвой стережёт! На том и расстались!"
Макар развеселился. У меня, глядя на него, тоже отлегло от сердца. Антон вообще потерял интерес к этой истории. Мы занялись более приятным делом — внеурочным отдыхом на фоне океанского простора и возделанных джунглей.
Я купался в настоящем океане впервые в жизни. Надо признаться, что дело это мне очень понравилось. Особенно меня поразили волны — такие мощьные, громадные, высотой с небоскрёб. Они подхватывали меня как пушинку, возносили до небес, что бы тут же бросить в бездонную пропасть.
Красота!
Мы втроём сплавали к буйку, хотели заплыть и за него, но тут что-то скользкое и холодное чиркнуло меня по ноге и вся прелесть от купания куда-то исчезла. Не хватало ещё пересечь сто миллионов суб-параллелей, что бы пойти на обед какому-нибудь местному морскому чудови щу! И не смотря на заверения Антона, что океан давно очищен от подобных мерзких монст ров, мы с Сергеевым всё же поспешили на берег, где по пляжу в мини-бикини, а то и вовсе без ничего, стайками прогуливались скучающие красотки-шоколадки.
Антон демонстративно не вылезал из воды, смеялся над нашими страхами и ещё раз
сплавал до буя и обратно.
— Пижон! — буркнул Макар и достав из сумки волейбольный мяч, пошёл собирать народ в кружок поиграть. Ближайшие девушки мгновенно отозвались и вскоре мой приятель оказался словно в малиннике. Игра закипела. По мячу шлёпали все, к кому он летел, на пляже зазвенел смех и шутки. Видели бы вы, как Антон при этом выскочил на берег — что торпеда!
Я решил, что присоединюсь к играющим попозже, развалился в шезлонге под зонтом,
накатил себе до краёв бокал какой-то наливки-настойки и стал тянуть её через трубочку. Рокот прибоя, раскалённый песок, жаркие лучи, свежесть морской волны, весёлые голоса, мызыка и смех, расслабленность души и тела убаюкивали меня, убаюкивали, да так, что я не заметил, как и впрямь уснул.