— Слабость? Недомогание? Зуд? Головокружение? Тяжесть и боли в правом подреберье? — начала перечислять девушка.
— Пожалуй, только зуд, — подумал я несколько секунд. — Под повязкой чешется, а так всё нормально. Сколько я уже здесь? Когда на выписку?
— Какая выписка? — брови девушки взметнулись вверх, делая её удивленное личико ну очень уж милым. — Вас привезли четыре дня назад! С заражением крови! У вас температура была сорок и восемь! Вы о какой выписке вообще говорите? Скажите спасибо, что сейчас не в бреду мечитесь!
— Спасибо, — послушно сказал я, чем заставил девушку запнуться. — Кушать хочется. Очень. И да, как можно к вам обращаться?
— Что? — возмущение её было сильно, хотя оно и понятно, мой взгляд сейчас был направлен понятно куда. Ведь там висел бейджик.
— Марина Игоревна, когда здесь завтрак? — не дал ей даже отвиснуть. — И еще, где мои вещи? Телефончик бы, а то у вас тут в палате скучно: ни телевизора, ни радио, на худой конец.
Девушка набрала в грудь воздуха, видимо, для длительной отповеди и даже руки на груди сложило, что только, хм, немножко подняло мне настроение. Затем её взгляд невольно соскользнул с моего лица ниже, от чего щечки её явственно заалели.
— Завтрак через час, — бросила она, уже на полпути к выходу. — Пусть с вами лечащий врач разбирается!
Хлопок дверью был громким. Даже и не знаю с чего такая реакция. Нет, ну, в самом-то деле! Куда мне еще смотреть, когда бейдж на груди висит!
— Женщины, — фыркнул я, закидывая правую руку за голову.
Хотел обе, но левая лишь слабо дернулась, снова щелкнув болью.
Телефон мне принесли вместе с завтраком. Перловая каша с маслом, два кусочка хлеба тоже с маслом и чай. На кровать я сел еще тогда, когда пожилая тучная медсестра только зашла в палату.
— Ой, а мне сказали, что вы не ходячий, — удивилась она. — Сейчас, сейчас, подождите.
Со своей порцией я закончил достаточно быстро. Медсестра еще, наверно, даже отойти не успела, как я с сожалением провожал последний кусочек хлеба в свой желудок. После попытался встать на ноги, но не преуспел. Только оторвал пятую точку, как повело в сторону и хорошо хоть в правую — успел опереться о стену. В остальном же, после завтрака стало клонить в сон, и в теле появилась приятная расслабленность.
С телефоном в руке попытался устроиться поудобнее, но после плюнул и лег, как есть. Опустил строку уведомлений и немного застыл. Всё моё внимание сосредоточилось не на оповещениях, нет, а на кольце. Оно всё так же располагалось на безымянном пальце правой руки, только вот цвет камней сейчас был другой. Бледно-голубой, против насыщенного и глубокого темно-синего по ту сторону.
— Допустим, — бросил я немного рассеянно.
Мне, совершенно точно, не мог привидеться другой цвет. Я четко помню, когда первый раз увидел кольцо. Хотя я так же четко помню и Лорель. И её помощь в перевязке. Черт.
Вдох, выдох и попытка перенастроить мысли на что-нибудь другое. Эти я оставил в копилке, и разбирать их буду чуть позже. Сейчас нагружать мозги теориями и догадками не самое подходящее время.
Лечащий врач заявился ко мне минут через двадцать после завтрака. Высокий мужчина, лет под сорок. Крупное телосложение, интеллигентное лицо и добрая, я бы даже сказал, отеческая, улыбка.
— Ну-с, голубчик, — улыбнулся он, потирая руки, — говорят, вы к моим девочкам пристаете?
— Врут, — моргнул я, откладывая телефон. — Причем нагло! Я вообще-то при смерти, как я могу к кому-то приставать? Заражение крови опасная штука.
— Шутим, значит, — посерьезнел он. — Это хорошо, хорошо.
Полчаса. Целых полчаса этот, хм, уважаемый человек мурыжил меня вопросами. Тыкал, куда попало, щупал, мял, дергал, короче издевался. Я же стойко терпел эти мучения, лишь изредка комментируя своё состояние.
— Кажется, при вашем поступлении что-то напутали, — с каждой манипуляцией взгляд доктора всё тяжелел и тяжелел. — Давайте так. Вы полежите еще деньков пять. Мы возьмем все анализы, сходите на УЗИ, сделаем вам рентген, а то в карте написано о каких-то сломанных ребрах и уже после поговорим о выписке. Договорились?
— Да, конечно, — кивнул я, без всякого желания спорить. — Можно часы посещений уточнить?
— Пока только передачки, — сказал, как отрезал док. — Вы в инфекционном отделении, молодой человек.
С Костей я созвонился сразу по уходу Андрея Васильевича, как представился врач. Слышать меня были рады, но вот и удивление в голосе прочувствовать удалось в полном объеме.